— Да? — Лиззи еще крепче стиснула меня в объятиях. — Ладно, оба пойдем ко дну. И пожалуйста, имей в виду, что, судя по слухам и зрачкам, ты сейчас явно под кайфом, поэтому на любые твои решения может сильно повлиять дерьмо, которое течет у тебя по венам, а не то, что ты бы на самом деле чувствовал в здравом уме.
— Блин, — сердито проворчал я, — ты охренеть упертая.
— Ха, чья бы корова мычала, — парировала Лиззи. — Ну, Джоуи Линч, выбирай, жить нам сегодня или умирать.
— Тебе точно жить. — Скрепя сердце я признал свое поражение и позволил Лиззи перетащить себя с перил на безопасную землю. — А мне — справляться с последствиями эмоционального шантажа.
— На войне любые средства хороши, — хмыкнула Лиззи. — Прости, но мне ни капельки не стыдно.
Тишину прорезал новый вопль пожарной сирены, и мы обернулись к Элк-Террас, где вдалеке вспыхивали проблесковые маячки.
— Не ты один сегодня представляешь угрозу обществу, — съехидничала Лиззи. Скрестив руки на груди, она все еще недоверчиво поглядывала на меня. — В твоем районе еще кто-то отличился.
— Ага. — Мне вдруг стало не по себе. Охваченный тревогой, я наблюдал за вереницей «скорых», пожарных и полицейских машин, мчавшихся по направлению к Элк-Террас. — Похоже на то.
108
КОРОЛЕВА СЕРДЕЦ
ИФА
Королева,
мне столько нужно тебе сказать. За столько извиниться. Ты наверняка сочтешь меня трусом за то, что я пишу это на бумаге, а не говорю в глаза — и будешь совершенно права. Да, я трус, но, справедливости ради, во всем, что касается тебя, мне никогда не хватало смелости. Однако больше такого не повторится. Больше я тебя не подведу. Хватит. Да и потом, я исчерпал свой лимит косяков на сто лет вперед.
Сегодня вечером я разговаривал с отцом. Мы многое обсудили. Знаешь, он вправил мне мозги, раскрыл глаза. Единственный способ разорвать порочный круг — оставить в покое тебя и ребенка, пока я не испортил вам жизнь. Впервые на моей памяти он дал мне годный совет. Ведь уйди он от мамы, все сложилось бы иначе.
Отец не любил ее настолько, чтобы принять верное решение. Зато такая любовь есть у меня, и моей любви к тебе хватит, чтобы поступить правильно. А поступить правильно — значит избавить тебя и ребенка от своего присутствия. Согласись, малыш, ничего путного из меня не выйдет.
Прости, королева. Прости за вранье. За оскорбления. За слезы, пролитые по моей вине. За все то дерьмо, которое ты расхлебывала из-за меня. Прости, что оставляю тебя одну. Я знаю, ты думаешь, что я сдаюсь, но это не так, Моллой. Я лишь стараюсь уберечь ребенка от своей судьбы. Стараюсь уберечь тебя от судьбы моей матери. Избавив вас от той участи, которая выпала мне, я буду спать спокойно. Вы оба заслуживаете счастья, однако рядом со мной оно вам не светит.
Я люблю тебя, слышишь?
Пожалуйста, никогда, ни на секунду не сомневайся в моей любви.
Никакими словами не выразить, как сильно я тебя люблю.
Но я должен... должен тебя отпустить.
Навеки твой,
Джоуи х
P. S. На обороте приведен полный перечень дерьма, творившегося в нашем доме, со всеми датами и моей подписью. Передай листок Джону Каване.
Пусть предъявит в суде, чтобы получить опеку над моими братьями и сестрой.
