— С Эй-Джеем все прекрасно, — шепнул я, ласково увлекая ее обратно в постель. — Он спит.
Моллой расслабилась и с порывистым вздохом повернулась ко мне.
— Ты поспал? — (Я помотал головой.) — Почему?
— Так... борюсь кое с чем.
— С ее призраком?
Я кивнул.
— Джо. — Моллой погладила меня по щеке. — Расскажи, что ты чувствуешь?
— Боль.
— Где?
— Везде.
Мы молча смотрели друг на друга. Мне хотелось, чтобы она стала для меня ближе плоти и крови. Меня непреодолимо тянуло к ней под кайфом, однако сейчас, в ясном уме, тяга обострилась настолько, что грозила помрачением рассудка.
Наблюдая, как она рожает, какой нечеловеческой силой обладает, я осознал, что никогда не стану достойным ее.
— Здесь? — Ладонь Моллой заскользила по моей груди и легла на сердце. — Здесь болит? — (Я медленно кивнул.) — А здесь? — Кончики ее пальцев коснулись моего виска. Вздрогнув, я сжал ее руку, истосковавшись по физической близости. — Я так тобой горжусь, Джо.
— Правда?
С нежной улыбкой Моллой провела рукой по моей шее и снова накрыла сердце.
— Правда.
— Я этого не заслуживаю.
Не проронив ни слова, она взяла мою ладонь и положила себе на грудь.
— Чувствуешь?
— Да. — Я кожей ощущал лихорадочный стук ее сердца. — Чувствую.
— Это ты, — шепнула Моллой. — Вот что ты со мной делаешь.
— До сих пор?
— Тогда. Сейчас. Всегда.
— Ифа...
— Джо, только не подведи меня, — выдавила она со слезами в голосе. — Это твой последний шанс, другого не будет, ясно?
— Ага. — Я судорожно вздохнул. — Последнего мне вполне достаточно.
— Я серьезно. Если снова облажаешься, между нами будет все кончено. Я просто уйду. Уйду из твоей жизни и больше не вернусь. — Моллой настороженно посмотрела на меня. — Я не могу рисковать безопасностью сына. — По ее телу прокатилась дрожь. — Не могу бороться за нас в ущерб ему.
— Тебе и не придется, — хрипло сказал я. При мысли о том, что Моллой вернется в мою жизнь, дыхание участилось. — Интересы сына всегда будут на первом месте.
— Первее наркотиков?
Сглотнув, я коротко кивнул:
— Вы оба для меня важнее.
— Ты хоть представляешь, как тебе будет тяжело?
— Представляю, но у меня есть стимул. Вы.
— Еще ты должен бросить пить, — отрывисто произнесла она. — Если не потянешь, скажи сразу. Да, у тебя нет проблем с алкоголем, но я не хочу рисковать. Если ты потеряешь голову...
— Можешь не продолжать, я полностью согласен. Никакой выпивки. Мне ли не знать, сколько поставлено на карту.
— Я хочу, чтобы ты был жив и здоров, — выдохнула Моллой, глядя на меня в упор. — Ты нужен мне живым. — Закусив губу, она бросила взгляд на детскую кроватку. — Не хочу растить ребенка одна.
У меня екнуло сердце.
— Тебе и не придется, — поклялся я.
Мысль, что кто-то нуждается во мне, придавала сил.
«Это моя потребность», — внезапно осознал я.
Потребность чувствовать себя нужным.
Заботиться о дорогих людях у меня в крови.
Без этого я ощущаю себя потерянным.
Может, это и вредно для здоровья, но лучше так, чем гонять наркотики по венам.
— Отлично, — всхлипнула Моллой. — А сейчас поцелуй меня и оправдай мои ожидания.
Полностью разделяя ее желания, я наклонился и прильнул губами к ее губам. По телу прокатилась сладкая дрожь.
Вздрогнув, она обняла меня за шею и шепнула:
— Вместе до конца, Джо.
Сердце исступленно забилось, ведь Моллой вкладывала в эти слова всю душу.
— Вместе до конца, Моллой, — шепнул я, тоже вкладывая в реплику всю душу.
Всю без остатка.
146
ЛУЧШИЕ ДНИ НЕ ЗА ГОРАМИ
37
ИФА
Втайне радуясь тому, что Джоуи на две недели отстранили от занятий, я каждую секунду наслаждалась его близостью. Положа руку на сердце, рядом с ним я чувствовала себя гораздо лучше. Более уверенной. Более защищенной. Более собой.
Я могла безо всякого стеснения задать ему любой вопрос касательно Эй-Джея и при этом не ощущать себя полной неумехой, в отличие от того, как происходило с мамой. Мы словно опять очутились на домоводстве, где мне достался идеальный напарник. Джоуи был со мной невероятно терпелив, даже в те моменты, когда у меня самой терпение лопалось. Первую неделю он не отходил от нас практически ни на шаг. На второй неделе он выманил меня из дома под предлогом прогулки по магазинам. Джоуи прекрасно знал мою слабость и воспользовался ею самым наглым образом.
— Как насчет заехать в поместье? — закинул Джоуи удочку во вторник, пока вез нас с сыном после осмотра педиатра.
Из динамиков доносилась «Rainy Night in Soho» группы The Pogues, и слова песни согревали меня изнутри.
— Все на занятиях, дома только Эдель с Шоном, — торопливо добавил Джоуи и ободряюще сжал мое бедро. — Все будет тихо-мирно, обещаю.
— Конечно, почему бы и нет, — ответила я, беря его руку. — Прости, что сама не додумалась свозить Эй-Джея к твоим.
— Я хочу свозить туда вас обоих, — поправил он. — Впрочем, не обязательно сегодня, если ты не в настроении.
— С чего бы мне быть не в настроении?
— У тебя выдались тяжелые две недели, Моллой.
— Можно подумать, у тебя нет.
— Ни разу, — фыркнул Джоуи.
— Ты всю неделю кормишь ребенка по ночам.
— А ты девять месяцев носила его в животе.
