Изменить 6-го полностью

— Все нормально. — Я расстегнула ремень и выбралась из салона. — Можешь взять машину.

Хлопнув дверцей, я рванула через дорогу и распахнула садовую калитку, мечтая поскорее очутиться в безопасности своего дома.

— Не хочешь со мной? — крикнул вдогонку Джоуи и, выскочив из «опеля», припустился за мной. — Мы быстро, буквально туда и...

— Нет, мне надо домой, — повторила я и заперла калитку, отгораживаясь от него.

— Ладно, потом пригоню тачку.

— Забей. Она мне пока без надобности.

— Хорошо, тогда приеду сам. — Джоуи толкнул калитку и поспешил за мной в сад.

— Нет. — Я помотала головой. — Не надо.

— Ифа. — Он схватил меня за руку; голос звенел от боли. — Зачем ты так?

— Джоуи, мне нужно побыть одной, — выдавила я, тщетно пытаясь высвободиться из его хватки. — У меня нет сил находиться сейчас рядом с...

— Знаю, что ты хочешь сказать, но ради всего святого... молчи, — перебил он, взглядом умоляя меня выслушать. — Не произноси этого вслух. Не сегодня, ладно? Хотя бы... не сегодня. Одно твое слово, и это станет явью, а я не могу этого допустить, Моллой. Не могу снова тебя потерять.

Я на секунду отвернулась, а после подняла на него глаза. Затаив дыхание, Джоуи со страхом наблюдал за мной. Я попыталась подобрать слова утешения, но не смогла. Настолько мне было паршиво.

— Мне нужно время, — наконец шепнула я. — И пространство, чтобы привести голову в порядок.

— Прости. Мне безумно жаль.

— Даже не сомневаюсь, Джо, — опустошенно пробормотала я. — Не сомневаюсь ни секунды. Просто... — Я всхлипнула и беспомощно пожала плечами. — Какое-то время нам лучше не встречаться, хорошо?

— Ифа.

— Всякий раз, глядя на тебя, я вижу...

— Его, — отрешенно проговорил Джоуи и выпустил мою руку. — Понял. — Отрывисто кивнув, он попятился к калитке — совершенно подавленный, просто убитый. — Понял тебя, Моллой.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь.

Я ринулась в дом, не в силах смотреть, как он уходит. Захлопнув за собой дверь, я с громким душераздирающим всхлипом повалилась на пол.

— Ифа? — Мама выглянула из гостиной.

Уже через секунду она стояла рядом со мной на коленях и обнимала.

— Ты ему сказала?

Горло перехватило, с губ сорвалось очередное рыдание.

— Н-не смогла, — затрясла я головой.

— Ничего страшного, ягодка, — успокаивала мама, баюкая меня как маленькую. — Все будет хорошо. Мы справимся.

43

ГОРЬКОЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ

ДЖОУИ

Мне казалось, нет ничего страшнее, чем видеть, как твоя мать баюкает мертвого недоношенного младенца, а после кричит, рыдает и стонет, когда его пытаются унести. Мне казалось, хуже просто быть не может. Самое страшное уже случилось.

Но я ошибался.

Гораздо страшнее было зайти на кухню и обнаружить, что родной отец перегнул твою девушку через стол, как последнюю шлюху, и собирается ее изнасиловать.

Гораздо, мать твою, страшнее.

Всю дорогу Моллой отказывалась смотреть на меня и, обняв себя за плечи, дрожала мелкой дрожью.

«Увези меня от этих нелюдей, Джоуи!»

Нетрудно угадать, что фраза относилась и ко мне тоже. Ясен хрен, ее мутило только от одного моего вида.

Господи.

Это все-таки случилось. Кошмар под названием моя жизнь ударил и по ней. Ее взгляд. Проклятье, она смотрела на меня как на монстра.

«Я должна была пойти на работу».

«А не торчать у тебя дома».

«Где ты пропадал?»

Она обвиняла во всем меня. Пускай не напрямую, но я почувствовал.

Случившееся — моя вина.

До Моллой я существовал сам по себе. С ее появлением я обрел товарища, друга, истинного соратника, готового пройти со мной сквозь огонь и воду.

Но отец лишил меня этого.

Отнял у меня ее.

Я по-прежнему ощущал аромат Моллой на своей худи, в машине, он витал повсюду и доводил до белого каления. С какого хрена я вообще возомнил, что мне светят нормальные человеческие отношения, если вся моя жизнь — доказательство обратного?

Совершенно раздавленный, я позвонил Каване и, к его огромному разочарованию, сообщил, что уже еду за сестрой. Кавана встретил меня на пороге с перекошенным лицом и сжатыми кулаками, однако с появлением Шаннон конфликт потух, не успев разгореться.

— Джо?

— Шан, пора ехать.

— Уже?

— Да. Маме нужно помочь с мелкими.

В ее глазах появилось выражение обреченной покорности.

— Ладно.

— Она может остаться, — возразил Кавана и повернулся к ней. — Шаннон, ты можешь остаться.

— Нет, нам надо ехать. — Слишком измотанный для разборок, я повел сестру к машине. — Спасибо за помощь, Кавана.

— Спасибо, Джонни, — прошептала Шаннон, глядя на него поверх плеча. — За все.

— Шаннон, ты вовсе не должна...

— Идем, Шан, — перебил его я и гаркнул: — Нам надо ехать домой!

Мне совсем не хотелось ехать. Не хотелось тащить ее за собой в ад, но выбора не оставалось. По-хорошему, Кавана должен быть благодарен мне по гроб жизни.

Ведь я защищал их обоих. Узнай наши предки, где Шаннон провела весь день, — мистеру регбисту не поздоровится. Если Шаннон останется у него, начнется ад, а у меня нет ни сил, ни желания разгребать очередную порцию дерьма.

Хватит, не могу больше.

Не сегодня.

Никогда.