– Это моя песня, – стараясь говорить уверенно, произнесла я.
– И не надейся. «Дождь» – одна из моих первых песен, я написала ее еще в 15 лет, и тому есть куча свидетелей.
Тут я взглянула на нее и зло спросила:
– Почему ж ты до сих пор не выпустила ее в эфир?
– По личным мотивам, – не удосужилась ответить она. – Я жду. Кто продал тебе мою песню? Я, в принципе, догадываюсь, но хочу знать наверняка.
Василина нервничала и с нетерпением ждала ответа. Да, тут что-то очень личное… Я растерялась и не знала, что ответить. В зале повисла тишина. Василина достает сотовый из чехла и трясет им перед моим носом.
– Я звоню адвокату. Ты понимаешь, что это уголовное дело? Я упеку тебя за решетку! – По ее глазам вижу, что не шутит. Она яростно кидает стул и направляется к выходу, набирая номер.
– Стой! – кричу ей вслед. Она останавливается, убирает телефон и вопросительно смотрит на меня своим печальным и прозрачным взглядом. – Если я скажу, ты все равно мне не поверишь, но…
Заинтригованная, она возвращается и садится рядом. Боже, что говорить? Мне ничего не остается, как сказать ей правду.
– Я…я из будущего. Твоя песня вышла в эфир в 2010 году, – фу, как гора с плеч.
Василина от души смеется.
– Да, очень смешно! – она аплодирует, встает и собирается уходить. Я подрываюсь с места и нервно выкрикиваю:
– А как, по-твоему, я выиграла десять миллионов в передаче Вадима Палкина? – Василина снова оборачивается и хмурит взгляд. Я продолжаю:
– Я заведомо знала все ответы, потому что там, в будущем, видела этот эфир.
– Что за бред? – Василина уже не злится, она растеряна и обескуражена. Она снова садится. – Я еще могу поверить в ясновидение, но возвращение в прошлое – это ерунда какая-то. Чушь полная. Зачем ты пудришь мне мозги?!
– Да не пудрю! И Шереметьево от теракта спасла тоже я, – продолжаю убеждать ее. – Никакой экстрасенсорики. Я вернулась сюда из 2013 года.
Она долго и пристально смотрит на меня. Я выдерживаю ее взгляд. Наконец, она выдает улыбку и нервно смеется.
– А ты молодец, – испускает она комплимент. – Далеко пойдешь. Выиграть десять миллионов и спасти Шереметьево, это же надо! И все-таки, тебе Андрей продал мою песню?
Я отрицательно качаю головой и безнадежно опускаю руки. Конечно, никакой нормальный человек мне не поверит…
Лучше бы я молчала. Но Василина не уходит. Она о чем-то задумалась.
– Почему именно моя песня? – спрашивает она. – Я ведь начинающая певица, не настолько популярная, чтобы мои песни присваивать…
– Да что ты! Ты станешь самой успешной певицей России! – со всей горячностью возражаю я. Василина с улыбкой ждет продолжения. Я колеблюсь. Имею ли право открывать ей ее будущее? Не помешает ли ей это?
– Продолжай, – просит Василина.
– Хорошо. Так, сейчас апрель 2006 года. Ты только что выпустила свой первый альбом «Трудный возраст».– Она кивает. – За несколько месяцев пластинка получит платиновый статус за количество продаж. Вскоре выйдет твоя новая песня «Отпускаю», – Василина округляет глаза, но снова кивает. – Она возглавит все радиочаты стран СНГ и России на несколько недель, – я улыбаюсь, видя ее изумление. – В этом году выйдет DVD с записью твоего первого концерта в Москве. Он будет продаваться огромными тиражами и станет самым продаваемым за всю историю рекорд-бизнеса в России.
– Невероятно, – шепчет Василина.
– Ты очень талантливая, поэтому я и выбрала твою песню. Я всегда была поклонницей твоего творчества. У тебя индивидуальный стиль и очень лиричные песни, которые трогают за душу. Каждая новая песня – это новый хит. Твой второй альбом станет бриллиантовым. Все песни в нем будут автобиографичны. Ты получишь множество музыкальных наград, премий и званий. Среди них и «Самая успешная», и «Самая красивая», и «Самая популярная певица». Также войдешь в рейтинг «Сто самых влиятельных женщин России». Я даже не знаю, что еще добавить.
Василина сидела, ошеломленная, и не сводила с меня глаз.
– А что насчет моей личной жизни? – заискивающим голосом спрашивает она.
– Нет, Василина, я не вправе, – отказала я. Если я скажу, что брак с ее звукорежиссером распадется, вряд ли она выйдет за него замуж. Хотя, может и к лучшему… – Скажу лишь, что у тебя родится чудесная дочка, Александра.
В это время зашел Эдуард и показал на время. Василина, все еще пребывающая в шоке, нехотя встала и медленно пошла к выходу. Я догнала ее и запальчиво проговорила:
– Прости меня. Мне, правда, очень стыдно. Очень. Я не имела права трогать твою песню.
– Твою песню? – повторил продюсер и уставился на нас непонимающим взглядом. – «Дождь» – это твоя песня? – обратился он к Василине. Та кивнула в ответ и вышла.
Продюсер накинулся на меня:
– Ты в своем уме? Решила репутацию мне подмочить? Да она же в суд на нас подаст! Я разрываю с тобой контракт! – он удаляется, и я слышу его голос в коридоре: – Василина! Подожди, солнышко!..
