Крючковатая кость обмякла, на мгновение обвила запястье Вержер, словно нежная змея захотела кого-то обнять, а потом развернулась, скользнула на землю и уползла в сторону ближайшего подлеска.
— Я знаю, что такое случалось с тобой и раньше, — сказала Вержер Джейсену. — На Белкадане, да? Правда, то семя росло слишком медленно, а вырвать его оказалось слишком легко. Так что я создала для тебя другое — лучше и менее… ммм, менее склонное к сотрудничеству.
А эта боль, которая заполнила его сердце…
Семя проросло за секунды, прикрепившись к солнечному сплетению извивающимися, словно винточерви, корнями. Оно заявило о себе, выделив гормоны боли и тем самым вызвав в груди ядерную вспышку, сбившую Джейсена с ног, словно удар дубиной. Он лег на узловатое утолщение на вене и скрючился от боли. Вержер и охранники оставили его. Инструкции и приказания были излишними; имплантант послушания — Джейсен пришел к мысли, что у этой штуки какая-то типично вонговская действенность — давал ему знать, что от него требуется, просто и недвусмысленно. Он причинял боль.
Имплантант послушания был телепатически связан с одним из дуриамов.
Каждый раз, когда Джейсен делал не то, чего хотел дуриам, семя сжигало его нервы болью. Единственный способ избежать ее состоял в том, чтобы угадать желание дуриама: Джейсен пробовал то и это, пока не находил вид деятельности, занятие которой не вызывало боли. Как правило, на это требовалось время. Иногда весьма продолжительное. Здесь, в Детской, солнце ежедневно выключалось приблизительно на треть суток, а фосфоресцирующие мхи и водоросли, растущие повсюду, освещали искусственную ночь вместо луны. При желании теперь можно было вести счет дням, но Джейсену было не до них. Он мог судить о ходе времени по распространению отростков семени, оплетающих его нервы.
Джейсен чувствовал, как оно растет. По мере взросления контроль становился жестче. Посредством с каждым днем усложняющейся системы отростков дуриам мог заставить Джейсена идти вперед, больно ткнув его в спину. Он мог приказать поднять что-то, вызывая боль в пустой руке. В случае необходимости, он мог настолько резко защемлять нервы, что произвольные спазмы перемещали руку или ногу Джейсена в нужном дуриаму направлении.
След от имплантации, оставленный орудием Вержер, воспалился, красная горячая рана была покрыта желтоватым гноем. Джейсен прижал пальцем жесткую повязку из кожи-туники и бесстрастно посмотрел на чужое птицеобразное существо, которое сделало это с ним.
— Как я себя чувствую? — спросил он. — Нормально.
— Дай мне взглянуть.
— Оставь меня в покое.
— Разве мы уже не обсуждали, Джейсен Соло, бессмысленность подобных детских выходок? — она приблизилась к нему проворным прыжком.
— Держись от меня подальше, Вержер. Я тебя предупреждаю.
— Я тебе верю, — ответила она и, ступив на твердую землю, пошла за ним по пятам. — Но что значит твое предупреждение? Как ты избавишься от меня? Убьешь?
Джейсен сжал кулаки и не стал отвечать.
— Искалечишь? Обидишь свою подругу Вержер? Нет? — она протянула ему руку, как будто приглашала на танец. — Давай, сломай ее… если не трудно, то вот здесь — над запястьем. Она срастется достаточно легко, чтобы оказаться всего лишь временным неудобством.
— Вержер…
— Причини боль, — настаивала она. — Выверни мне локоть. Повыдергивай перья из моего гребня. В противном случае, садись и покажи мне свои ребра. Приказы, не подкрепленные силой — это всего лишь предложения, Джейсен Соло.
Вот ее приказы — действительно приказы, подумал он.
Вержер могла собрать здесь целый отряд воинов за считанные минуты, могла при помощи Силы поднять его в воздух и сделать с ним что угодно. Но все же он не двинулся с места. Она насмешливо наклонила голову и приподняла один уголок рта в улыбке.
Потом она собрала свою четырехпалую растопыренную ладонь в горсть и безжалостно, метко ткнула в то место на коже-тунике, под которым находилась инфицированная рана.
Бок пронзила боль. Джейсен даже не моргнул.
— Я же сказал, — произнес он ровно. — Там все в порядке.
Вержер указала вниз, на кучку изорванного мха, на который Джейсен укладывал раба, когда обрабатывал его рану.
— Ложись.
Джейсен не пошевелился.
— Джейсен Соло, — терпеливо сказала она. — Ты знаешь, что со мною Сила. Не думаешь ли ты, что я не чувствую заражения в твоей ране? Или я настолько слепа, что не вижу огня лихорадки в твоих глазах? Или я настолько слаба, что не смогу сбить тебя с ног?
«Может быть, пришло время узнать ответ на последний вопрос», подумал Джейсен.
Но он только вздохнул и опустился на мох. Вержер обеими руками ухватила его за одежду, а потом склонила лицо, чтобы прокусить в коже-тунике отверстие своими маленькими острыми зубами. Она разорвала тунику по всей длине и одним рывком освободила рану от повязки. Свернув повязку, Вержер бесцеремонно соскребла корку из отмирающих тканей с его раны. Джейсен безразлично наблюдал за ее действиями, не реагируя на отрывистые тычки по охваченным жаром ребрам. Она заметила это и подмигнула ему.
— Боль не очень много значит для тебя теперь, да?
