— Я чувствую это благодаря Силе.
Она сплела пальцы в замок и оперлась на них подбородком, улыбаясь ему.
— Вопрос в том — откуда знаешь ты?
Он скосил глаза, а потом снова мрачно повернулся к кратеру. Откуда он знал? Он сидел в тени разрушенного шлюза и размышлял. За недели перехода его тело приобрело закалку и тренировку, избавившись от всего лишнего, кроме узлов мышц и загорелой кожи. Отросшие волосы вились непослушными завитками, выгоревшими в беспощадном ультрафиолете бело-голубого солнца. Редкая, доставляющая беспокойство, подростковая щетина загрубела и выглядела темнее, чем волосы. Он мог бы отыскать крем для депиляции в какой-нибудь заброшенной душевой, попавшейся на пути, или даже пригодное для бритья лезвие, но это было ни к чему. Щетина защищала его щеки и подбородок от солнечных ожогов. Если бы он захотел, то мог бы найти и какую-нибудь одежду — вроде подобранной им пары жестких ботинок, которые и носил — но никакая обычная одежда не была так же долговечна, или так же полезна, как кожа-туника.
Теплая по ночам, прохладная в течение дня, самоочищающаяся кожа-туника даже заживляла случайные прорехи на своей поверхности. Под нею Джейсен носил повязку, которую сделала для него Вержер. После того, как он нашел ботинки, он сделал из полос, оторванных от кожи-туники, самоочищающиеся неизнашивающиеся портянки. Кожа-туника пригодилась и для других целей: на спине у Джейсена болтался вместительный плетенный ранец. Плетение так срослось, что из него вышел живой мешок, который никогда не порвется и не износится; подобно мышечной ткани, ранец, казалось, становился только крепче от нагрузок. Джейсен все время носил его наполненным едой под самую завязку. Случившееся с ними всего лишь раз трехдневное голодание моментально излечило его от привычки полагаться на удачу.
При известной доле старания отыскать продовольствие не составляло труда: главным образом это были хлеб, различные квасцы в пресервах и протеиновые брикеты сухой заморозки — основные продукты питания обитателей нижних уровней. Возможно, это было не очень вкусно, зато никогда не портилось. В отличие от тех времен, когда планета была Корускантом, вода теперь была в изобилии; редко какой день обходился без проливного дождя, и среди обломков и щебенки всегда можно было найти свежий водоем. Иногда они спускались глубоко во тьму нижних уровней, скользя по ненадежным проходам или коридорам, покрытым следами гранитовых слизняков, будто это по-прежнему была та самая планета, на которой Джейсен вырос. Порой эти уровни неожиданно оборачивались огромными провалами, в которые рухнули гигантские здания, обширными долинами, заселенными чужеродными существами, и тогда они вынуждены были держать свой путь через угрожающе непредсказуемое кишение вонг-формованной жизни.
Несмотря на то, что йуужань-вонги изменили орбиту планеты — солнце, бывшее раньше не крупнее иссушенной точки, теперь выглядело диском размером с ноготь Джейсена — по всей видимости, вращение планеты не претерпело никаких изменений; циркадные ритмы Джейсена, сформированные под влиянием жизни в Галактическом Городе, без труда подстроились под смену дня и ночи на Йуужань'таре.
Казалось, Вержер была безмерно довольна, предоставив Джейсену задавать темп и вообще руководить путешествием. Она больше не интересовалась, куда они идут. Они ели, когда Джейсен чувствовал голод, а отдыхали, когда он уставал; когда он не нуждался ни в том, ни в другом, они просто шли вперед. Если Вержер когда-нибудь и спала, Джейсен этого не замечал. Казалось, время от времени она замыкалась в себе, и в таком состоянии могла часами оставаться неподвижной, но как только он совершал движение или издавал звук, она тут же отзывалась, словно все эти часы непрерывно бодрствовала.
Кроме еды, в ранце у Джейсена лежали еще несколько весьма полезных находок: светящийся провод, электробинокль, упаковка батарей и его сокровище — портативная цифровая консоль. Хоть она была и древней — пятисотой, безнадежно устаревшей, серии — и, похоже, по большей части содержала учебные игры, упрощенные графические генераторы и всякую другую детскую чепуху, там была одна полезная программа: интерактивная карта Корусканта.
Каждые пару-тройку дней Джейсен натыкался на один из неповрежденных одд-терминалов — засыпанный где-нибудь на среднем уровне полуразрушенного здания, или прикрытый плитой упавшей стены; однажды даже — болтающийся на собственном кабеле, закрепленном в одном из искореженных стальных проходов, который оканчивался прямо в воздухе: здание, к которому этот проход вел, было разрушено до основания. Терминалы общественного доступа к данным чрезвычайно долговечны, разработаны с большим запасом прочности — а иначе никак — и некоторые из найденных им терминалов все еще работали, или начинали работать после подключения к паре свободных батарей. Тогда Джейсен мог зафиксировать координаты терминала в опции «Ваше текущее расположение» на цифровой консоли, таким образом отслеживая свой путь.
