Эвелина и Брент поженились на Пасху. В воздухе чувствовалось дыхание весны. И мне это придавало бодрости. Я испытывала жуткую тоску, видя, что здоровье Жан-Луи ухудшается. Теперь я спала в гардеробной, и часто вставала по ночам, чтобы дать ему дозу обезболивающего. Этот шкаф, ключ от которого я держала в секретном ящичке стоящего у окна столика, постоянно снился мне. Мне снилось, что я потеряла ключ и лихорадочно ищу его. Иногда я ехала сквозь темень ночи к Чарльзу и кричала: "Я потеряла ключ!" - и просыпалась от звука собственного голоса. Сны были настолько реалистичными, что я вскакивала с постели, зажигала свечу и открывала секретный ящичек. Ключ был на месте. "Это было всего лишь сон", - говорила я себе невесть сколько раз за ту долгую зиму.
Я убеждала себя, что с наступлением весны Жан-Луи будет лучше, но в душе жила уверенность, что состояние его здоровья не зависит от погоды.
Однажды ночью я услышала шорох в спальне. Теперь я вела себя, как мать, у которой грудной ребенок. Стоило ему шевельнуться, и я тут же просыпалась.
Жан-Луи перебрался из постели в кресло.., это было что-то необычное. Он сидел, закрыв лицо руками, его плечи вздрагивали.
- Жан-Луи! - Я подбежала к нему, - Что с тобой?
- Ах.., я разбудил тебя. Я старался вести себя тихо.
- Я слышу каждое твое движение.
- Так эгоистично с моей стороны...
- О чем ты говоришь? - возразила я. - Я хочу быть с тобой, когда нужна тебе. Что с тобой? Тебя мучает боль?
Жан-Луи отрицательно покачал головой.
- Нет, меня мучает другое - моя бесполезность, - сказал он.
- О чем ты?
- Это же так ясно, разве нет? Я лежу в постели или сижу в этом кресле и думаю. Какая от меня польза? Без меня всем будет лучше.
- Не смей говорить такое! - воскликнула я.
- Но разве это не так? Ведь я для тебя стал обузой. Ты же только что сказала, что не можешь спокойно спать. Ты вынуждена постоянно находиться рядом со мной... От меня нет никакого толку.
- Жан-Луи, - сказала я, - мне больно слышать это.
Я опустилась на колени и уткнулась лицом в его халат. И вновь ужасная мысль о том, что я обманула его, пронзила мое сознание.
- Жан-Луи, я хочу помочь тебе, - с жаром сказала я. - Ты это понимаешь? Это моя жизнь. Я этого хочу.
- Ах, Сепфора, - тихо проговорил он, - моя Сепфора...
- Пожалуйста, пойми меня, Жан-Луи.
- Я всегда понимал тебя, - сказал он. - Как бы ни складывалась жизнь, я всегда понимал тебя.
Что он имел в виду? Неужели он знал о моей любовной связи с Жераром и догадывался, что Лотти не его дочь? Неожиданно я почувствовала побуждение открыться ему, рассказать о том, что было, но вовремя сдержалась. А что если у него не было никаких подозрений? И как бы мое признание могло отразиться на его состоянии?
- Я вижу по твоим глазам, что ты мучаешься, когда мне бывает плохо, сказал он. - О, Сепфора, я страдаю от этого больше, чем от физической боли.
- Дорогой, конечно же, я сочувствую тебе. Как бы я хотела разделить с тобой твою боль...
- Господь с тобой, - сказал Жан-Луи, - что ты говоришь? Ты дала мне все. Ты, Сепфора, и твоя мать. Я часто думал, что бы случилось со мной, если бы она не приютила меня. Моя родная мать меня не любила. Я привык относиться к тебе как к своей попечительнице. Мы были счастливы с тобой, Сепфора, не правда ли?
- О да, - сказала я, - конечно.
- Спасибо, родная. Я хотел бы, чтобы у тебя были радостные воспоминания обо мне, и поэтому боюсь...
- Чего ты боишься?
- Боюсь, что ты будешь переживать, если все это будет так продолжаться. Я иногда думаю, а что если удвоить дозу или утроить? Что будет? Я усну. Усну блаженным сном, который навсегда разлучит меня с болью.
- Жан-Луи, ты не должен так говорить. Ты собирался покинуть нас?
Он нежно погладил меня по голове.
- Только потому, что я не могу видеть, как ты страдаешь, драгоценная моя.
- Ты думаешь, что мои страдания кончатся, если ты.., погрузишься в глубокий-глубокий сон?
- Погрустишь недолго, а потом забудешь. Я молча покачала головой.
- Так будет, - сказал Жан-Луи.
- Я не хочу этого слышать.
- Ты хочешь внушить мне мысль, будто я вам нужен?
- А как же иначе?
- О, Сепфора, я чувствую себя таким должником. Я окружен заботой и любовью, но почему ты должна дарить ее мне? От меня никому нет пользы. Как не прикидывай, я только в тягость вам.
- Прошу тебя, давай прекратим этот разговор. Я не хочу это слышать. Ты должен поправиться. Разве ты не веришь доктору Форстеру?
- Ты права, Сепфора. Но если все обернется безнадежностью... Ты поможешь мне, если боли станут невыносимыми?
- Прошу тебя, не говори так.
- Да чего уж там. Мое избавление от мук - в той бутылочке. Если я не смогу выносить боль, ты поможешь мне?
- Давай-ка я лучше помогу тебе лечь в постель, И позволь мне полежать рядом с тобой.
Мы лежали рядом, и я держала его руку в своей весь остаток ночи, пока под утро он не заснул.
***
Пришло письмо от матери. Последнее время мы переписывались часто, потому что она хотела знать, как чувствует себя Жан-Луи.
