Так я пробегал еще пару кварталов, но никого нужного мне так и не обнаружил. Можно было продолжить свои поиски, но вражеская армия брала под контроль все больше территории, и приходилось все время убегать от них на другой конец города, пока я не оказался у самой стены. Перелезть ее было затруднительно, поэтому пришлось бежать вдоль, ища ворота. Наконец, я их обнаружил, и…нарвался на легионеров, которые уже и ворота взяли под контроль, чтобы никому не удалось сбежать. Завидев меня, с мечом в руке, грязного, всего с головы до ног залитого кровью, они расценили меня как врага. Теперь уже за мной началась погоня. Я бегал меж домами, маневрируя, и лихорадочно думал, что предпринять, чтобы сбежать. И тут я вспомнил про канализацию. Раз есть канализация, то рядом должна была быть река, куда сливаются все отходы. Отыскал люк, выдернул крышку и прыгнул вниз. На удивление внутри было чисто. Здесь, конечно, проплывали отходы, но, учитывая, в каком я месте, то, что предстало передо мной, можно было назвать «чисто». Покрутив головой, избрал путь, который был по левое от меня плечо, в уме представляя направление стены. Я брел несколько минут по каменному выступу по краю тоннеля, в центре которого тек ручей отходов. То и дело на моем пути встречались крысы, которых приходилось прогонять хорошими пинками. Сами они почему–то, завидев меня, не убегали. Только сейчас понял, что главный ориентир тут направление течения, и шел вдоль него. Спустя несколько минут послышался шум воды. Я прибавил шагу, и спустя еще несколько минут достиг края туннеля, выйдя к реке. Не задумываясь ни секунды, прыгнул в воду и поплыл. В потоке воды меч выпал из руки и затонул в толще реки, уходя на дно.
Пока я бежал в туннеле, город накрывали предпосылки ночи, который я еще так и не покинул. На небе начали показываться первые звезды, и очертания лун.
Из меня вырвался легкий стон досады: если же река проходит через город, то значит под стеной, по логике, должна быть решетка. Так и оказалось: когда я по реке спустился к городским стенам, то путь преградила железная решетка. Я заметил ее еще издали, так что успел поломать себе голову как решить данную проблему. Но слава…даже не знаю кому: невнимательности? Коррупции? Или, быть может, выверту судьбы? Но один прут решетки у основания держался совсем плохо, так что, немного поднажав, я легко ее сломал. Мой путь был свободен.
Я проплыл еще немного, пока река не потонула во мгле ночного леса. Выйдя из реки, оглянулся в сторону города: во мраке ночи та часть города, в которой произошел прорыв, была окутана туманом дыма и светом огня, поднимающего ввысь к небесам. Видя эту картину, и вспоминая события минувшего дня, по мне пробежала дрожь: какой же сильный маг был способен на подобное? Встряхнув головой, скинул с себя это наваждение. Сейчас это было не важно. Важно было, что делать дальше. И тут в голове появился резонный вопрос: правда, а что делать дальше? Я огляделся вокруг — ничего. Темный лес, с шелестящими на легком ветру кронами деревьев. Я, современный человек двадцать первого века, родившийся и всю жизнь проживший в каменных джунглях, вдруг столкнулся с проблемой выживания в реальных.
Повернувшись спиной к городу, который стал для меня тюрьмой, я сделал первые шаги навстречу к своей новой–старой главе в жизни — свободной жизни.
…Свобода оказалось не такой уж и легкой, как мне казалось в первые мгновения: вот уже целую неделю я скитаюсь по лесу и ем все, что придется. В первые два дня и вовсе все никак не получалось добыть огня. Соорудил для этого все необходимое: нашел сухой листвы и сухого мха; длинную, тонкую, прочную палочку; кусок бревна. Прикладывая все свои усилия, я катал этот импровизированный стержень, но горели одни лишь мои ладони. И только на третий день я догадался слегка приподнять мох и листву, чтобы пропускать воздуха. И…пламя! Правду говорят, что счастье кроется в мелочах. Или тут можно применить другую аксиому — «отбери у человека все, а потом дай ему совсем чуть–чуть, и он будет самым счастливым».
С появлением огня, начал охотится на мелких зверков, типа белок. Мои способности легко позволяли учуять, услышать, увидеть их и без труда поймать. Спал на импровизированной кровати: валил несколько бревен, чтобы холодная земля не отморозила мне все что можно. Также разжигал костер, чтобы также ночью не замерзнуть. Так я проводил свои дни, бродя по лесу, пока не наткнулся на признаки цивилизации.
Лежа под кустом так, чтобы меня не было видно, я наблюдал за жизнью деревни. Обычные крестьяне, из обычной деревушки, сейчас трудились на своих полях. Выходить я к ним побоялся. Мало ли как они отреагируют на человека такого вида. А вид был, мягко сказать, ужасным. Грязная, в некоторых местах, оборванная одежда; растрепанные, вот уже несколько дней, немытые сальные волосы; да и мои глаза могли выдать во мне скорее зверя, чем какого–то нормального человека.
Еще несколько дней я крутился в лесу вокруг деревни каждый день, наблюдая за их жизнью, так и не осмеливаясь в нее вмешаться.
