— Моя очередь, — прошептал я и кинул в него заранее сформированное плетение. Маленькие плотные, прозрачные шарики со сгустками энергий полетели в его сторону, и, окружая его, разорвались десятком мелких взрывов (подсмотрел подобный маневр когда–то в каком–то фильме). Урона это практически никакого не нанесло, но зато дезориентированный, он не смог прикрыть свой отряд, и это дало нам возможность беспрепятственно приблизиться на расстояние атаки. Но лишенные защиты, противостоящие десяток нам легионеры не стушевались и выдержали первый напор. В это время маг избрал новую тактику — вместо того чтобы атаковать по площади пытаясь зацепить всех, он нацелился точечным ударом на меня. Легкий свист пронзил воздух, и в меня полетели мелкие иглы красно–черного оттенка, оставляя характерный след. Но вместо того, чтобы рассыпаться, врезаясь в мою вновь выставленную защиту, они растеклись по всей поверхности и начали силой сжимать щит. От напряжения в висках заломило болью, и, сжав зубы крепче, я начал вливать еще больше силы в оборону. Секунды четыре мы так и стояли, борясь друг против друга, пока, наконец, давление не прекратилось. Сделав глубокий вдох, я смахнул испарину со лба и тут же улыбнулся. Улыбнулся тому, что у моего соперника дела шли намного хуже: он едва стоял на ногах от усталости. Поставил все на один единственный удар и прогадал? Удивительно, что почти со всеми, с кем я уже успел схлестнуться, были мастеровитее меня, кидая всякие штучки наподобие тех же игл, но при этом ни у кого не было достаточно сил пробить мой щит. Я просто брал их измором. Вот и сейчас история повторяется.
Дав себе немного отдышаться, но при этом, не затягивая, чтобы и соперник не успел восстановиться, быстрым шагом направился в его сторону, по ходу дела напитывая силой свои руки. Преодолев расстояние, что нас разделяло, и занес руку для удара, но кулак уперся в его щит. Значит, остались все–таки еще силы. Не останавливаясь, осыпал его ударами, с каждым разом добавляя все больше сил. Каждый удар сопровождался глухим стуком, словно бил стену, и с каждым ударом рука проваливалась все глубже, пока его щит не осыпался словно песок. Поняв, что сопротивляться уже не в состоянии, он вскинул ладони в знак согласия своего поражения. Отлично! Но на этом работа еще не окончена. Развернувшись, я увидел, как два отряда все еще сохраняя строй, осыпают друг друга редкими ударами. Также быстрым шагом я поспешил помочь своим, и лишенные магической поддержи вражеский отряд продержался недолго. Бой был окончен, о чем тут же оповестил свисток центуриона.
— Эй, ты! — услышал я крик за спиной, — как ты это делаешь? Ты мухлевал, — брюзжал слюной в мой адрес маг.
Я сейчас настолько сильно устал, что уже было плевать на его слова, поэтому просто отвернулся в надежде, что он сам как–нибудь утихомириться.
— Не смей поворачиваться ко мне спиной, — не утихомирился, — отвечай на вопрос, — подошел он ко мне в плотную.
— Отстань, — бросил я ему и совершил тем самым ошибку; он вспыхнул гневом.
Удар в челюсть заставил меня на какое–то время растеряться, поэтому, сначала не поняв в чем дело, я просто наугад махал руками. Он бросился на меня, и мы пали на землю, покатившись кубарем. Все бы так и продолжалось, если бы руки других легионеров не разъединили нас. Грязные, пыльные, разъяренные от схватки мы испытывали друг друга на прочность испепеляющими взглядами. Если бы глазами можно было бы убивать, то один из нас уже кормил бы червей.
— Вы оба, — обратился к нам подошедший Центурион, — ответьте мне на один вопрос: как думаете на чем строиться величие нашей армии? — вопрос был риторическим, — величие нашей армии строиться в первую очередь на дисциплине. Там, где другая армия побежит, наша будет стоять, потому что был отдан приказ. Там, где другая армия не вступит в битву, наша не только вступит, но и победит, потому что был отдан такой приказ. Разве мой свисток не означал окончание? Означал, — посмотрел он на каждого из нас и поморщился от отвращения, — два дня в яме. Каждый. А потом еще столько же проведете в клоаке. Будет время подумать.
Яма представляла собой…яму. В прямом смысле. Примерно полтора метра на полтора, глубиной в чуть менее человеческий рост, и все это закрывается железной решеткой. От мысли, что здесь придется провести два дня, мне стало, откровенно говоря, плохо. Меня быстро затолкали сюда и заперли на решетку. Ни сесть нормально, ни встать в полный рост, не говоря уже о том, чтобы лечь. Зато отсюда открывался прекрасный вид на звездное небо. Уже через пару часов почувствовал ломоту в спине, и пришлось изогнуться так, чтобы спина была ровной. Но из–за этого увеличилась нагрузка на ноги, в частности на заднюю поверхность бедра. К вечеру уже хотелось выть от боли, но не знаю, что мною двигало — злость? упрямство? Я упорно молчал и не давал себе слабину.
