Паденье неизбежно. Ты внезапнопочувствуешь под сердцем пустотусосущую, и, завертевшись, рухнеттвой мнимый мир. Успей же насладитьсятем, что унес с собою за черту.Все, что знавал, что помнишь из земного, –вокруг тебя и движется земнымизаконами, знакомыми тебе.Ведь ты слыхал, что раненый, очнувшись,оторванную руку ощущаети пальцами незримыми шевелит?Так мысль твоя еще живет, стремится, –хоть ты и мертв: лежишь, плащом покрытый;сюда вошли; толпятся и вздыхают;и мертвецу подвязывают челюсть…А может быть, и больший срок прошел:ведь ты теперь вне времени… Быть может,на кладбище твой Гонвил смотрит молчана плоский камень с именем твоим.Ты там, под ним, в земле живой и сочной;уста гниют, и лопаются мышцы,и в трещинах, в глубокой черной слизишуршат, кишат белесые личинки…Не все ль равно? Твое воображенье,поддержанное памятью, привычкой,еще творит. Цени же этот миг,благодари стремительность разбега…
Эдмонд
Да, мне легко… Покойно мне. Теперьхоть что-нибудь я знаю точно, – знаю,что нет меня. Скажи, мое виденье,а если я из комнаты твоей –стой! сам скажу: куранты мне напели:все будет то же, встречу я людей,запомнившихся мне. Увижу те жекирпичные домишки, переулки,на площади – субботние лоткии циферблат на ратуше. Узнаюлепные, величавые ворота;в просвете – двор широкий, разделенныйквадратами газона; посередкефонтан журчащий в каменной оправеи на стенах пергаментных кругомузорный плющ; а дальше – снова арка,и в небе стрелы серого собора,и крокусы вдоль ильмовых аллей,и выпуклые мостики над узкойземною речонкой, – все узнаю, –а на местах, мной виденных не частоиль вовсе не замеченных, – туманы,пробелы будут, как на старых картах,где там и сям стоит пометка: Terraincognita. Скажи мне, а умершихмогу я видеть?
Гонвил
Нет. Ты только можешьсоображать, сопоставлять явленьяобычные, понятные, земные, –ведь призраков ты не встречал при жизни…Скажи, кого ты вызвать бы хотел?
