Наряду с обычным исследовательским оборудованием, АМС была оснащена самым важным прибором – фотоаппаратом АФА-Е 1. Разрабатывали его на Красногорском механическом заводе, и технические требования к фотоаппарату – весогабаритные характеристики и пр. – были исключительно высокие. Особенно остро стояла задача защитить плёнку от радиационного излучения. Занятно, что 35-миллиметровая фотоплёнка, которую использовал АФА-Е 1, была… американской. Ни одна советская плёнка не удовлетворяла качественным и прочностным требованиям, и в результате конструкторы нанесли новую перфорацию на трофейную плёнку, полученную несколькими годами ранее со сбитого разведывательного аэростата. Эту историю много лет спустя рассказывала Галина Барашкова – инженер-конструктор, руководитель группы по разработке АФА-Е 1. Подмена плёнки была сделана втайне от высокого начальства.
АФА-Е 1 имел два объектива (длинно- и короткофокусный) и работал в составе фототелевизионного комплекса «Енисей», разработанного ленинградским НИИ телевидения. Да, к слову: фототелевизионная система – это телевидение с медленной развёрткой, которое использует фотографию в качестве промежуточного носителя. Такая схема удобна для трансляции больших объёмов информации слабым передатчиком – с помощью фототелевизионных систем раньше передавались на Землю все результаты космических съёмок. Весь комплекс был по-настоящему сложным: ведь после фотографирования снимок ещё предстояло проявить, напечатать, отсканировать и передать! Вся эта конструкция занимала почти всё внутреннее пространство «Луны-3».
АМС Е-2А («Луна-3») была успешно запущена 4 октября 1959 года с помощью ракеты-носителя «Луна», а 7 октября передала на Землю первый в истории снимок обратной стороны Луны. Он был нечёткий (Келдыш, говорят, очень рассердился), но позволил СССР сделать огромный скачок в космической гонке и вообще в исследовании космоса. В частности, все крупнейшие объекты обратной стороны Луны, видимые на снимках «Луны-3», сразу же получили такие названия, какие захотелось дать советскому руководству. Правда, был сделан реверанс в сторону мировой науки: помимо Лобачевского, Курчатова и Менделеева, свои кратеры получили американец Эдисон, француз Пастер и другие великие иностранцы.
А советская лунная космонавтика полетела дальше.
В 1960 году состоялись ещё два запуска с целью фотосъёмки (впоследствии получившие названия «Луна-4А» и «Луна-4B»), но они не удались по уже знакомой нам причине – из-за отказа ракеты-носителя. К слову, если вы прочли в предыдущей главе о Чайке и Лисичке, то знайте, что причиной их гибели был та же самая авария. Белке и Стрелке в этом плане повезло.
Так или иначе «Луна» даже как ракета-носитель не удалась. Её модернизированный вариант 8К72К «Восток» был гораздо лучше: всего два отказа из 13 запусков. Именно 8К72К доставил на орбиту шесть пилотируемых кораблей «Восток» – от Гагарина до Терешковой. Но перед «Востоком» не ставилась задача выйти за пределы земной орбиты, то есть от «Луны» он отличался конструкцией, и на смену «Луне» для лунно-исследовательских миссий нужна была новая ракета, каковой стала 8К78 «Молния». В отличие от «Луны» и «Востока», она имела четыре ступени и изначально разрабатывалась для пуска автоматических межпланетных станций к Венере и Марсу. Первый запуск «Молнии» 10 октября 1960 года с АМС «Марс 1960» на борту закончился неудачно, да и вообще марсианскую программу СССР провалил – по сути, первой успешной миссией стал лишь «Марс-2» 1971 года. Но «Молния» пригодилась для лунных миссий и сменила в 1963 году «Луну».
Следующей целью советской космонавтики была мягкая посадка на Луну – для исследования её поверхности (разбитой в пыль АМС много не наисследуешь) и для разворачивающейся параллельно программы пилотируемого полёта на Луну. Но поколение станций Е-6 оказалось не очень удачным.
Е-6 № 2 («Луна-4С») вышла на околоземную орбиту, но из-за отказа разгонного блока осталась на ней и вскоре сгорела в атмосфере. Е-6 № 3 («Луна-4D») вообще до орбиты не добралась из-за отказа гироскопов в третьей ступени ракеты-носителя. Е-6 № 4 («Луна-4») наконец-то вышла на орбиту и отправилась к Луне, но у неё отказала программа навигации, и корабль, отклонившись от курса, прошёл на расстоянии 8500 километров от Луны, став ещё одним искусственным спутником Солнца.
Гвардия не сдаётся – ещё почти два года ракету-носитель дорабатывали (американцы, надо сказать, уже наступали на пятки, проблемы Советского Союза с ракетами-носителями свели на нет прежнее преимущество). В марте 1965 года стартовала Е-6 № 5, но повторилась проблема, которая была с Е-6 № 2, – отказал разгонный блок. Тем не менее об успешном запуске успели сообщить в прессе, и, хотя станция через пять дней сошла с орбиты и сгорела в земной атмосфере, она получила официальное название «Космос-60», а миссия по «запуску ИСЗ» официально была объявлена успешной. В апреле из-за аварии третьей ступени потеряли Е-6 № 8 – она вообще не получила никакого названия.
