Советским инженерам приходилось торопиться: на подходе был американский многоместный корабль Gemini, который дал бы преимущество заокеанским конкурентам. Как показало время, торопились не зря: уже в июне 1965 года астронавт Эд Уайт вышел в открытый космос во время второго полёта Gemini – но стал лишь вторым.
С одной стороны, в «Восход-2» не обязательно было утрамбовывать трёх космонавтов, что несколько облегчало процесс модификации. С другой стороны, стояла задача пристроить к кораблю шлюз для выхода в открытый космос, а также разработать подходящий для этих целей скафандр.
Работа над шлюзом легла на плечи очень необычного человека – Гая Ильича Северина. Северин начинал как профессиональный спортсмен-горнолыжник и в 1940-е годы дважды становился чемпионом СССР, был членом сборной. Одновременно с тем он учился в МАИ и после окончания института ушёл из профессионального спорта, чтобы стать инженером. В 1964 году, буквально за пару месяцев до того, как началась подготовка к выходу в открытый космос, 38-летний Северин, уже зарекомендовавший себя работой над креслами-катапультами для «Востоков», получил должность главного конструктора завода № 918, ныне известного как НПП «Звезда». Именно на этом заводе разрабатывали первые скафандры СК-1.
По сути, на Северина, который только-только осваивался на новой высокой должности, обрушились две задачи такой стратегической важности, что провал хотя бы одной из них означал конец карьеры. Главная проблема со шлюзом упиралась в то, что его было невозможно ни встроить внутрь – из-за отсутствия места, ни разместить снаружи – это помешало бы взлёту и потребовало полной переработки внешней формы корабля, включая новый обтекатель, и тогда американцы явно справились бы быстрее. Северин предложил сделать мягкий, надувной шлюз.
Идея была с энтузиазмом принята Королёвым, и в сжатые сроки шлюз разработали. Функционировал он относительно просто: уже на первом витке, сразу после выхода на орбиту, один космонавт должен был готовиться к выходу, а второй надувал шлюз. К моменту окончания подготовки шлюз уже находился в рабочем состоянии. Таким образом, он не занимал место внутри корабля, умещаясь в зазор между его стенкой и обтекателем, и не нарушал аэродинамику во время старта.
Меньше чем через 9 месяцев после начала работ, 22 февраля 1965 года, был произведён испытательный запуск беспилотного «Восхода-2» (он же «Космос-57»), в первую очередь для того, чтобы проверить шлюз. Сам шлюз надулся отлично, и это было зафиксировано телевизионными камерами, установленными на корабле. Трансляцию практически сразу же показали Брежневу, а инженеры воодушевились. Только вот на третьем витке возникла проблема: корабль начал незапланированное снижение и, чтобы он не попал на чужую территорию, его подорвала система самоуничтожения. Как оказалось, виноват был именно шлюз: системы корабля неверно распознали одну из команд управления шлюзом, поскольку её одновременно передавали два наземных командных пункта – НИП-6 и НИП-7, и их сигналы пересеклись. Корабль воспринял две одновременные команды № 42 как указание к снижению (то есть как команду № 5), а система самоуничтожения, распознав, что корабль приземлится на чужой территории, ликвидировала его. Ошибку исправили, и второй испытательный пуск 7 марта прошёл успешно.
Всё это время завод № 918 работал над скафандром. Конструкторам пришлось непросто, поскольку различные технические требования противоречили друг другу. С одной стороны, от скафандра требовалось, чтобы он обеспечивал защиту космонавта, поддерживая внутри высокое давление. С другой стороны, его надлежало сделать мягким и компактным: он должен был обеспечить космонавту свободу движений в вакууме и при этом как-то умещаться в крайне тесную капсулу «Восхода».
Конструкторам удалось найти компромиссное решение, и в результате получился «Беркут» – первый и единственный универсальный скафандр, предназначенный и для выхода в открытый космос, и для экстренного спасения космонавта. Он имел двойную герметичную оболочку и специальную экранно-вакуумную термоизоляцию, почти полностью исключающую теплообмен между человеком и окружающей средой. Отчасти из-за спешки, отчасти из соображений экономии места регенерационную установку решили не делать: выдыхаемый космонавтом воздух уходил прямо в космическое пространство. Это сильно ограничивало время нахождения за бортом корабля (не более 30 минут), но в тот момент и не предполагалось, что космонавт будет делать снаружи что-то сложное: стояла задача просто зафиксировать факт выхода и опередить США.
Поэтому на деле «Беркут» использовался на практике один-единственный раз – в том самом памятном полёте 18 марта 1965 года.
