Изогнутая петля полностью

– Слева, если спиной к дому стоять. Недалеко от высокой тисовой изгороди у южной кромки сада. Чуток ближе к дому, чем сам пруд. Видите ли, сэр, – начал старательно объяснять сержант, – мне просто повезло. Мы могли бы обшаривать сад еще хоть битый месяц, и все без толку. Потому найти что-нибудь в таких кустах никак невозможно, ну разве сбрить все подчистую. Чертовски густые они, эти заросли. Помог дождь. Я и не думал на что-то наткнуться в том самом месте; дай, думаю, проведу рукой поверху, чтоб сообразить, где искать дальше. А кустарник-то мокрый, и тут я смотрю: на ладони у меня что-то красноватое. Стало быть, нож, когда падал, мазнул по верхушке куста кровью. А в каком месте он этак насквозь прошел, понять уже нельзя. Ну, я, значит, нашарил его там и достал. Надежно он был спрятан. Даже дождь, сами видите, ничего не смыл.

– Считаете, кто-то специально воткнул нож в заросли?

Сержант задумался.

– По-моему, да. Может такое быть. Он же застрял аккурат лезвием вниз. Хотя… Знаете, сэр, нож-то добротный. И лезвие тяжелое. Так что, если бы кто-то просто бросил его в воздух или отшвырнул, он все равно приземлился бы точно так, лезвием вниз.

На лице сержанта Бёртона читался многозначительный намек, смысл которого было несложно угадать всем присутствующим. Очнувшись от угрюмого раздумья, доктор Фелл вскинул голову, потом как-то набычился и выпятил мясистую нижнюю губу.

– В смысле – «отшвырнул»? – спросил он. – Хотите сказать, когда совершал самоубийство?

Бёртон только слегка дернул бровями и промолчал.

– Это именно тот нож, который нам нужен, – убежденно проговорил инспектор Эллиот. – Меня смущало, что раны такие неровные, с разодранными краями. Рваные, как от когтей. Но посмотрите: лезвие выщерблено в нескольких местах. Такие характерные отметины. Все сходится, будь я неладен! Что скажете?

– Сэр, а что насчет мисс Дейн и мистера Ноулза?

– Ах да. Пригласите их, пожалуйста, сюда. Вы чертовски хорошо поработали, сержант; так держать. Пойдите теперь узнайте: нет ли у врача для меня новостей?

Доктор Фелл и инспектор принялись бурно обсуждать находку, а Пейдж, захватив зонт, пошел за Мэдлин.

Мэдлин выглядела, как всегда, безупречно и была в хорошем настроении; никакие капризы погоды не могли омрачить ее ровного и кроткого нрава. На ней был прозрачный клеенчатый дождевик с капюшоном, отчего она казалась завернутой в целлофан. Кожа у нее была бледная, но здорового цвета; белокурые волосы чуть вились над ушами; черты лица, пожалуй, крупноваты, но вместе создавали картину удивительной красоты, и чем внимательнее ты всматривался, тем больше тебя пленяла эта красота. Но внимания к себе Мэдлин как будто привлекать не хотела; она была не из тех, кто выставляет себя напоказ, зато обладала драгоценным даром слушать других. Синие глаза смотрели на собеседника ясно и проникновенно. Она была хорошо сложена – Пейдж сам себя корил, что всякий раз засматривается на ее фигуру, – но, несмотря на приятную округлость форм, ее хотелось назвать хрупкой. Пейдж помог ей выйти из машины, держа раскрытый зонт. Она положила руку ему на плечо и неопределенно улыбнулась.

– Я так рада, что мы будем у тебя, – промолвила она. – Сразу как-то спокойнее. Знаешь, я была совершенно растеряна и решила, что лучше всего привезти его сюда…

Она обернулась и посмотрела на Ноулза. Грузный дворецкий, даже в дождь не расстававшийся со своим котелком, вылез из машины и, косолапо переваливаясь, стал пробираться между лужами.

Пейдж провел Мэдлин в кабинет и не без гордости представил своим гостям. Ему очень хотелось, чтобы доктор Фелл оценил ее по достоинству. Доктор не подвел и показал себя истинным джентльменом. Его настолько распирало от восторга и любезности, что, казалось, верхние пуговицы жилета того и гляди отлетят; весь он прямо-таки светился, ухаживая за новой знакомой. Он величественно поднялся и с довольным смешком сам отнес к вешалке ее дождевик.

Инспектор Эллиот перешел на бойкий деловитый тон. Он вел себя как приказчик за прилавком.

– Итак, мисс Дейн? Чем могу помочь?

Сложив на коленях сжатые руки, Мэдлин огляделась по сторонам, очаровательно нахмурилась и наконец подняла свой открытый взгляд на инспектора.

– Видите ли, мне сложно объяснить, – сказала она. – Но я чувствую, что должна это сделать… После того кошмара, который произошел ночью, это просто необходимо. Но я не хочу, чтобы у Ноулза были неприятности. Пожалуйста, мистер Эллиот!

– Если вас что-то беспокоит, мисс Дейн, только скажите, – продолжал инспектор все тем же отрывистым тоном, – и ни у кого не будет никаких неприятностей.

Она бросила на Эллиота благодарный взгляд:

– Тогда… Ноулз, наверное, вам стоит им рассказать… То, что вы рассказали мне.

– Так-так-так… – хмыкнул доктор Фелл. – Присаживайтесь, милейший!

– Благодарю вас, сэр, я лучше…

– Присаживайтесь! – проревел Фелл.