Изогнутая петля полностью

– А знаете, господа, – хмыкнул доктор Фелл, задумчиво выпуская струю дыма, – мы, пожалуй, недооценивали нашего друга Барроуза. Пейдж ведь как-то уже говорил нам, что это на редкость смышленый малый. Когда весь этот цирк только начался, казалось, что Уилкин имеет все шансы обскакать коллегу. Но психологически – тьфу, дрянное словечко! – Барроуз все время был на высоте и в итоге сумел повернуть дознание в нужную ему сторону. Естественно, он намерен драться. Фирма «Барроуз и сын» кровно заинтересована в том, чтобы сохранить за собой управление поместьем Фарнли. А Барроуз настоящий боец. И если дело «Фарнли против Гора» когда-нибудь дойдет до суда, схватка будет жаркая.

Эллиота тем временем занимали несколько иные вопросы.

– Послушайте, мисс Дейн, – произнес он с упрямством. – Я не отрицаю, что вы оказали нам огромную услугу. Это уже победа, пускай и только внешняя, на уровне газетной шумихи. Главное, что дело теперь точно не закроют. Даже если помощник комиссара станет рвать на себе волосы и кричать, что присяжные – кучка деревенских дуроломов, которых околдовала хорошенькая… гм… женщина. Я одного не могу понять! Почему вы с самого начала не пришли ко мне и все не рассказали? Ведь я вовсе не личность… то есть я хочу сказать, не какая-нибудь там темная личность. Так почему же вы не пришли ко мне?

В голосе его звучала такая глубоко личная обида, что Пейдж внутренне усмехнулся.

– Я хотела, – ответила Мэдлин. – Честно, хотела! Но мне нужно было рассказать сперва Молли. А потом Нат Барроуз заставил меня побожиться, что до окончания дознания я буду держать все в секрете. Он говорит, что не доверяет полиции. Кроме того, он хочет проверить одну теорию и доказать… – Она осеклась и, сконфуженно покрутив сигарету, добавила: – Ну, знаете, каких только причуд у людей не бывает.

– И все-таки, – сказал Пейдж, – что же мы имеем? До сих пор мы только ходили по кругу и без конца гадали, кто из двоих настоящий наследник. Но теперь-то? Если Маррей клянется, что это Гор, и если подлинность отпечатков всеми признана, то в этом вопросе должна быть поставлена точка? Так я, по крайней мере, думал еще с утра. Но во время дознания как-то засомневался. Я обратил внимание на все эти намеки и недомолвки по поводу Уилкина, которые проскальзывали в твоей речи…

– В моей? Я говорила только то, что велел мне Нат. Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– А вот что. Напрашивается мысль, что вся эта история с попыткой завладеть поместьем – одна большая махинация, затеянная самим Уилкином. Ведь кто он такой, этот Уилкин? Поверенный медиумов. Адвокат фигляров. Коллекционер странных клиентов. Защитник Ахримана, мадам Дюкен и прочей сомнительной публики. Не удивлюсь, если он и с Гором познакомился похожим образом. Я еще в первый вечер заметил, что Гор чем-то напоминает не то иллюзиониста, не то балаганщика. Уилкин утверждает, будто во время убийства видел в саду какого-то призрака. А сам он во время убийства находился в каких-то пятнадцати футах от жертвы, и разделяло их только тонкое стекло. Этот Уилкин…

– Брайан, но ты же не подозреваешь мистера Уилкина в убийстве?

– А почему нет? Доктор Фелл говорил…

– Я говорил, – нахмурился доктор Фелл, – что он из нас самый интересный человек.

– Так это обычно одно и то же… – мрачно заметил Пейдж. – Мэдлин, ты сама-то как думаешь? Кто законный наследник? Вчера ты мне сказала, что считаешь покойного Фарнли самозванцем. Так ведь?

– Да, считаю. Но все равно – как можно его не пожалеть? Неужели вы не понимаете, что он не хотел быть самозванцем? Все, что ему было нужно, – узнать, кто он такой! А что до мистера Уилкина, то он никак не может быть убийцей. Он единственный, кого не было вчера на чердаке, когда… ужасно об этом говорить в такой приятный вечер… когда столкнули этого железного монстра.

– Зловещая, совершенно зловещая история, – усмехнулся доктор.

– Вы, наверное, очень смелый человек, – с величайшей серьезностью сказала Мэдлин, – раз можете о таком шутить…

– Милая моя леди, я вовсе не смелый. Я стоял на ледяном ветру у края утеса, и от взгляда в эту мрачную бездну у меня закружилась голова и члены мои ослабли. Потом я начал изрыгать проклятия. Ну а потом дошло и до шуток… Гм… Но я вспомнил о той девушке в соседней комнате, далеко не такой толстокожей и… гм… толстобокой, как я. И я дал себе страшную клятву… – Его кулак, как огромная гиря, завис над столом. Казалось, за этой сумбурной добродушной болтовней кроется далеко не шуточная грозная сила, способная придавить и смять. Но доктор не опустил кулак. Он только посмотрел на темнеющие силуэты деревьев за окном и продолжил мирно курить.

– Ну так как же теперь обстоит наше дело, сэр? – спросил Пейдж. – Может быть, вы уже убедились, что нам можно доверять?

Ответил ему Эллиот. Но прежде взял из портсигара на столе сигарету и неторопливо чиркнул спичкой. Вспышка осветила его лицо, сосредоточенное, бесстрастное, но словно выражающее какой-то намек, смысл которого Пейдж не мог истолковать.