- Валим, Антоха, - Сергей первым выскользнул из камеры, обернулся на Чирика. - Где капитан?
- В лазарете держат, - Ольгин брат посмотрел на Трофимова с вопросом. - А тебе чо, надо типа?
- Надо. Без него не пойдем.
- Да ну нах? - делано округлил глаза сиделец. - Так валяй, я покажу где это. Сходишь, освободишь Морфея. Ты же у нас Нео, да? Умеешь от пуль уклоняться?
- Покажи, - проглотив сарказм, сказал Трофимов. А сам размял шею, будто в спарринг готовился. Затем оглянулся на сержанта, скептически замерял меня, будто бы говоря: кто? этот? да этот сейчас во все дыры ломиться будет абы побыстрее свалить отсюда. Хотя повода я ему не давал. Коль уж зарядился в обойму - стреляю в одну цель.
Девушку же старлей обошел вниманием, будто и не было ее тут вообще. Может, сам знал, что она рискнет? А, может, и все равно уже было.
Чирик повозился с дверью, расковырял замок, имитируя картину самостоятельного побега. Типа мы через приоткрытую "кормушку" при помощи каких-то двух ржавых железок открыли камеру. А вдруг проконает? Главное, чтоб раньше времени никто не решил навестить нас, проверить, как мы тут обустроились в новых апартаментах. Дверь, всяко, он прикрыл плотненько, чтоб сразу в глаза не бросалось, и повел нас в западную часть "зверница", как здесь называли главный корпус комплекса.
Шли крадучись, по натертым до блеска бетонным полам, скользя вдоль глухой стены. "Летучая мышь", оставшаяся висеть у нашей камеры, потеряла силу своего желтого, нервозно мерцающего света неожиданно быстро. Буквально в метрах пяти стало темно до непроглядности, а серые бугристые стены, и без того никогда не излучавшие тепла, похолодели еще явственней.
Специфическая энергетика в таких местечках долго хранится. Пусть там что за стенами, а тут все равно запах смерти, одиночества и безумия слышен в разы отчетливее. Годами поглощаемая каменными стенами аура угнетения, подавленности и насилия разряжается во всех, кто нарушает ее покой.
Двойная клетчатая дверь в паре с глухой металлической, имеющей на одной из створок квадратное зарешеченное окошко, встретили нас в конце блока. Она не была заперта на замок, но открыть их так, чтоб и случайный (который запросто мог стать палевно-смертельным) лязг и скрип не вырвался из старых пружинных щеколд, оказалось задачей непростой. По крайней мере, абориген Чирик возился с обоими замками минут десять. За это время дважды кто-то поднимался-спускался по ступеням, что по ту сторону дверей, отчего мы в немой панике занимали позиции для внезапной атаки. Еще раз кто-то пьяную девку волок, хохотали, будто из кабака освежиться вышли.
Хоть бы не стал ее тут пыжить, - подумалось. И судя по реакции остальных, они подумали то же самое. Миновало, к счастью.
Ступени, едва-едва освещаемые мерцающей где-то на первом этаже свечой, с одной стороны просторного квадратного тамбура уводили вниз, с другой - вверх, рядом переход в другое крыло. Все обложено решетками, решетчатыми дверями, по полу лестничной клети тянулась неширокая красная полоса - идти заключенным ранее надо было строго по ней; красные пунктирные полосы по бокам и надписи "Не переступать!" свидетельствовали о суровых внутренних правилах. Тут же, в тамбуре на стене имелись надписи "Выход во двор" и стрелка, указывающая вниз, "Корпус ?2" - над переходом в соседнее крыло. И "Лазарет" - с указанием на третий этаж.
- Вам туды, коль чего, - прошептал Чирик. С издевательской усмешкой на губах, указал Трофимову на надпись. - А кому на свободу хочется - пошли за мной.
Интересный расклад. Уже который раз за последние сутки. Ольга, по всей видимости, собралась за Трофимовым, будто ей кровь с носу нужно было рисковать жизнью и освободить Коробова. Сержант как-то неуверенно держался на распутье, и да и нет, видать, в свои силы не верил. После "допроса" еще не полностью очухался. А я-то вообще стою как на дамбе - прыгну, а там куда течение вынесет.
- Значится, герои? - хитро, по-зековски осклабился Чирик, заглянув каждому из нас в лицо. - Сестренка? Ну-ну. Ладно, если что, я тут, внизу буду.
- Ствол долгани, - попросил Трофимов.
- Больше ниче? Если вас перехерачат, чтоб сразу усекли, кто дверь открыл? У меня ствол паленый, так что звиняйте пацаны.
- Руслан, дай ствол, - с нажимом сказала Ольга (будто это она была у него старшей сестрой) и протянула к нему раскрытую ладонь.
- Ни хрена, сестренка.
- Тогда хоть перо, - говорю я.
Чирик глаз прищурил, голову наклонил, посмотрел на меня так, словно я ему предложил деньги в разведение бройлеров вложить.
- А не потеряешь?
Пустая трата времени, один хрен не даст этот зек своего кнопаря. У них - сидельцев - вообще насчет этого тумблер в крайнем положении заклинил, глупо надеяться, что Чирик поступится принципом. Такой свою заточку не даст даже колбасы нарезать.
Чувствуя суховатую горечь во рту от прилива адреналина, я шагнул вслед за Трофимовым на ступени к третьему этажу. Ну все, я в деле, хочется того или нет.
Пригнувшись, дабы не мелькнуть в окнах, прошли по соединительному перегону между двумя зданиями.
