Все понятно, командный центр. Несколько древних пультов, по форме напоминающих фортепьяно, стояли с одной стороны в ряд, с другой - спина к спине. От упомянутых клавишных инструментов отличались наличием выпуклых телевизионных экранов образца так года восьмидесятого, рядами цветных квадратных кнопок, серебристых тумблеров, висящими на крючках наушниками со спиральными проводами и микрофонами на массивных подставках. Дощатый пол центра был усыпан жесткими обложками от регистрационных журналов, пустыми папками из плотной бумаги, негодной для растопки печи, длинными шифрограммами из тонкой, как промокашка, шелестящей целлюлозы. Еще папки, наверняка с картонными карточками, припадали пылью в шкафу. Любопытно, что на корешках, начиная с нижнего ряда, обозначались года, и причем самым первой стояла папка с индексом "1949". Вот оно, значится, с каких пор мы тут начимся.
- И чего тут было? - спрашиваю у Ольги.
- Вывески у входа не заметила. - Не без подковырки ответила она, пройдя в следующее помещение, вход куда был, разумеется, также взорван. -. Секретная локация все-таки.
Я потащился за ней. Несгораемые шкафы по обе стороны, створки огромные, явно не на хранение одежды рассчитаны. На одной замок раскурочен, но внутри я наткнулся лишь на следы мышиного обитания. Вероятно, остальные также были пустыми, иначе деревенщина наверняка не оставила бы их в забытье. Впрочем, и это занимало меня не особо. Больше хотелось узнать, что же там?..
А там, за поворотом, оказалась массивная дверь. И одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что именно она остановила первопроходцев с тротилом. Надо отметить, старик был прав - черный пропеллер в желтом кружочке действительно обладал каким-то магическим останавливающим свойством. Увидев знак, я и сам было стопорнулся - словно на скелет в генеральских погонах набрел. Приблизился лишь, когда Ольга, смахнув свисающую с потолка паутину, протянула мне фонарь.
- Подержи.
Дверь была похожа на ту, что устанавливают в банках. На входе в денежное хранилище. С громадным вентилем посередине, запорной системой на восемь штырей, красной лампой над входом и большими трафаретными буквами "ВНИМАНИЕ! Открывать только при наличии двух ключей!".
Ну, разумеется. Вот оно волшебное слово: "ключей"! Иначе как бы я сюда попал, если б не ключ? Вот, написано ведь на памятке - один ключ находится у дежурного по части, второй - у ответственного лица штаба оперативного командования округа. Чей был у меня, интересно? Небось самого ответственного. А я-то думал от склада с прокладками отмычка.
- Тебя разве не обыскивали у Каталова? - удивился я, когда она протянула мне знакомую железку с длинным изломистым черенком.
- Я умею хорошо прятать, - многозначительно бросила через плечо она, прощупав пальцами обе входных скважины. - Хорошо хоть не напихали сюда ничего. А то, считай, приехали. Значит, провернуть ключи нужно одновременно. Понял-нет? О чем ты думаешь?
- А... да, понял, - шмыгнув носом, я переключил внимание на дверь. - Вот здесь вот, да?
- Послушай, это не шутка. - Блин, а ей однозначно к лицу быть серьезной. - У нас всего две попытки. Потом эту дверь не откроешь ничем. Запомни: крутить вправо и по моему сигналу.
Мы вставили ключи до упора медленно, как если бы от неверного движения тут все могло взлететь на воздух. Мысленно помолившись, Ольга отсчитала до трех, и мы провернули. Кажется, одновременно. Ну, может, я немного раньше закончил, но начали мы точно по сигналу. Кажется, да...
Тишина. Я не знал, чего ожидать, но не произошло ровным счетом ничего.
Ольга уколола меня обвиняющим взглядом. Блин, типа, я ж тебе говорила - вращать вправо, балбесина! Да, им свойственно во всем винить ближнего, особенно, если он мужик. Ужаленный, я метнул взгляд на свой ключ. Нет, все верно. Может, заклинило чего? Сорок девятый год это тебе не вчера из масляной ванны.
В тот же миг за дверью что-то загудело, над нами, недолго поискрив, засветилась красная лампа, а затем внутри самой двери раздался громкий щелчок. Для Ольги это было все равно, что четыре "да" для вокалиста в икс-факторе. Она чуть не подпрыгнула от радости. Сдержалась в последний момент, сжав лишь кулаки и победоносно встряхнув руками.
- Йес-с!
Она выглядела счастливой, но что-то в этом ее эндорфинном поведении настораживало. Нет, это не касалось меня. Она не выстрелит мне в спину, когда все кончится. По крайней мере, чуйка моя на это молчит, хотя надрессирована как легавая псина на наркоту. Это касалось "догов". И если я все правильно понимаю, то обратная монета этого ее счастья для них обернется настоящей катастрофой.
- Теперь крути, - выхватив у меня ненужный более фонарь, кивнула она на вентиль.
Мало что понимая и чувствуя легкое нервное покалывание внутри, обычно заменяющее слова внутреннего голоса "Вали отсюда, Салман", я все же не собирался отступать. Уж будь что будет, хотя "черный пропеллер" не перестал действовать на меня как заклинание вуду на нескладного колдуна.
