Голову Николая будто сдавило тисками. Мысли стали тяжелыми и неповоротливыми, разум затягивала вязкая трясина безразличия. И вдруг на бесстрашного разведчика накатилась жуть. Задрожали колени, сердце зашлось в бешеном галопе, плексиглас мгновенно запотел. Мужчина замер, прижимая к себе ребенка. Он понимал, что это конец. Звуки, которые издавала бестия, лишали воли к сопротивлению, парализовали страхом.
И вдруг замолчавший было малыш на руках заревел с новой силой. Его крик разорвал завораживающую песню смерти. Мутант утих, неотрывно глядя на ребенка, и в его глазах медленно проступала осмысленная, человеческая боль.
– Спа-си… его… – по слогам, с огромным трудом, но вполне осознанно прошептал монстр, протягивая лапы к Николаю.
Двое мужчин замерли, не в силах двинуться с места. А мальчик всё надрывался в плаче.
Бестия бросилась на Славу, распорола ему плащ химзащиты на ноге, чуть задела плоть и тотчас отскочила. Боль мгновенно отрезвила парня. Он заорал и за рукав дернул напарника к выходу из квартиры.
А тварь уже утратила способность мыслить. Она бросилась в погоню, рыча и урча, и в ее намерения явно входило поужинать разведчиками.
Николай и Слава влетели в квартиру этажом ниже и захлопнули хорошо смазанную дверь. Провернулся закрывающийся изнутри замок. А снаружи металась бестия.
Ее гипнотические вопли слышались в квартире, лишали сил и разума. Мужчины вместе с ребенком спрятались в ванной и закрылись на шпингалет. Так было почти не слышно ужасных звуков. Так было не страшно…
– Что за черт?! – выругался Николай, отдышавшись. Сердце продолжало бешено колотиться в груди, глаза заливал липкий пот.
Мужчина стащил с себя противогаз, в ноздри хлынул невыносимый запах сероводорода. Разведчик закашлялся и поспешил натянуть маску респиратора, которую достал из вместительного рюкзака.
– Я не знаю, – чуть слышно выговорил Слава. От пережитого ужаса у него тряслись руки. – Кто это был?
Николай вытащил из кармана кусок ткани и отер взмокший лоб.
– Я ничего не понимаю. Мы с тобой разом свихнулись, что ли? Оно ж по-человечески говорило! Ты такое видел когда-нибудь? – мрачно спросил он.
Страх медленно уходил, уступая место любопытству.
– Оно сказало: «Спаси его». Пять лет в разведчиках хожу, а говорящих тварей еще не видел, – пробормотал Слава, отхлебнув из походной фляги.
– Да фигня твои пять лет, я пятнадцать скоро с мутантами на короткой ноге, сколько их перестрелял, а такого не видел. Эта дрянь здорово на мозги действует. Может, глюки это, послышалось? Я думал, мы с тобой живыми оттуда не выберемся. Сильно она тебя? – спросил Николай, осторожно укладывая затихшего малыша на сложенную куртку.
– Ерунда, завтра заживет. Меня боль отрезвила. В мозги будто клея налили, вообще соображать не мог. А еще воняет она, сил нет. И ребенка слизью заляпала. Сейчас задохнусь, – пожаловался молодой разведчик. – И кто же это у нас такой? Откуда он взялся?
В свете фонарика Коля оглядел ребенка. На запястье малыша оказалась резинка, под которую был подоткнут тетрадный лист.
«Сергей Евгеньевич Иваненко, октябрь 2033 по старому календарю», – гласила надпись.
– И что это значит? – спросил Слава, рассматривая корявые, прыгающие буквы. Детсадовец написал бы красивее.
Николай стащил с головы противогаз и заменил его респиратором.
– Это значит, что в наших рядах пополнение. Мальчик Сережа Иваненко, который, непонятно как, появился в запертой мытищинской квартире, – устало ответил разведчик. – С каждым днем в этом поганом городе происходит все больше и больше какой-то чертовщины. Вчера пауки и крылатые твари, сегодня эта зараза, а завтра что?
– Не ворчи. Лучше смотри, что тут такое, – парень распеленал ребенка и брезгливо отбросил в угол зловонную тряпку. В руках сталкера оказалась исписанная толстая тетрадь.
Страх окончательно растворился в темноте запертой комнаты. Здесь, в безопасности, в юноше вновь пробудился молодой авантюрный дух.
– И что это? – недовольно поинтересовался разведчик, забирая у парня блокнот, заляпанный серой слизью.
– Всего скорее, послание от нашей нежданной гостьи. Кажись, эта бестия еще и писать умеет. А я-то думал, хуже монстров, чем наши пауки в городской больнице, уже не встретим. А фиг, эта гадость еще веселее будет. Открывай, что ли, времени полно. Может, что-то станет ясно?
– Мутант, умеющий писать? – недоверчиво переспросил Николай. – Это все очень странно. Ладно, времени у нас полно, все равно сидеть тут, пока монстр нас караулит. Давай почитаем.
Мужчина укутал ребенка в тряпки, которые нашлись в его рюкзаке, нацепил ребенку на лицо белую маску респиратора. Малыш затих и уснул на руках.
Разведчики склонились над блокнотом, с трудом разлепляя склеенные кровью и слизью страницы. И чем дальше они читали аккуратный рукописный текст, тем больше удивления появлялось у них на лицах.
Среди ровных строчек выделялась кривая карандашная запись, заляпанная побуревшими пятнами крови.
