«Меня зовут Олег Мельников. Я последний снабженец этого бункера. Правительство приняло решение законсервировать убежище, не ремонтируя системы фильтров. В случае катастрофы – а она будет, я уверен, – это укрытие никого не сможет спасти. Я попытался протестовать, если придет беда, я хочу, чтобы студенты спаслись. Я оставляю здесь документы, в папке есть план бункера и карта, на которой отмечены стратегические склады с запасами химзащиты, оружия и консервов. Неизвестный потомок, если ты нашел это письмо, значит, беда уже случилась. Я желаю вам удачи. Может быть, эти документы помогут вам спастись. Тот, кто прочитает мое послание, – берегись! Если началась ядерная война, спасайся. Бункер не выдерживает радиацию. Сюда имеет доступ бандитская группировка, которая, в случае безвластия, может всех здесь расстрелять. Это убежище сводит с ума. Я знаю, что оно уже покинуто, и я ухожу отсюда последним. Тут никого нет. Холодно и темно. И очень страшно в одиночестве. Я остаюсь здесь один на две недели, пока не будет подписан документ о консервации бункера. Одному здесь жутко. Это нехорошее место. Боюсь сойти с ума во время своего дежурства. Спасайтесь, и пусть с вами будет удача. Пожалуйста, не забывайте меня!»
Марина подняла голову. В ее глазах, широко раскрытых от удивления, стояли слезы. Олег, снабженец бункера. Он оставил документы, в надежде на то, что они смогут спасти хоть кого-нибудь. А еще он говорил о том, что здесь можно сойти с ума.
– Он прав. Жуткое место. Страшное, нехорошее. Даже в мирное время, зная, что после двухнедельной вахты он вернется домой, к семье, под ясное небо над головой, Олег боялся сойти с ума в одиночестве. А тут это недолгое занятие. Зато теперь нам тут жить, зная, что нас медленно, но верно убивает радиация… – мрачно пробормотала девушка.
Алексеева вздрогнула от ужаса, по спине пробежали мурашки.
Следующее послание было совсем отрывочным и кратким.
«Я умираю. Тут кто-то есть. Ходит постоянно. Есть хочу. И воды. Воды. Страшно. Я не сумасшедший. Я еще могу писать. Уберите свои руки, твари! Уйди! Нет! Егор, Саша! Оксана! Я хочу вас увидеть! Вернитесь ко мне! Умираю! До конца вахты 4 дня. Не смогу. Связь уже отключили. Наверх нет выхода. Выход только через туннель на третьем ярусе. Там еще страшнее. Заберите меня отсюда! Прячу папку в карцере, пока еще помню, кто я. Берегитесь!»
Марина закрыла лицо руками, проникшись беспредельной жалостью к снабженцу. За две недели вахты он сошел с ума и не смог выбраться. Одиночество и эти жуткие коридоры лишили Олега разума. Наверняка его забрали, когда закончилась вахта, может быть, он даже выжил после Катастрофы, может, пришел в себя… Но этот чертов бункер из пристанища становился казематом. Он сводил с ума, пугал и вместе с Мариной и Григорием Николаевичем оберегал свою самую страшную тайну… А Олегу в тишине и полумраке мерещились шаги…
«Или не мерещились?» – ехидно спросило подсознание.
– Мерещились! – вслух заверила себя девушка.
