Она только закончила накладывать компресс с использованием Эссенции Анкерыса на живот молодой волшебницы, как была окликнута МакГонагалл; взгляд Гермионы упал на раненную ведьму, лежавшую на койке, возле которой стояла директриса. Она мгновенно узнала хрупкую женщину, которая вызвала большой переполох сегодня днем.
С момента появления в Хогвартсе Аннабель Сноублум пребывала в обмороке, а когда очнулась, обнаружила, что мужа, с которым они были женаты менее полугода, не оказалось в числе выживших счастливчиков. Она часами кричала, как обезумевшая, пока не потеряла голос. Гермиона приблизилась к ней, парализованная сочувствием, и заметила жуткую пустоту в ее глазах; дрожащими пальцами та гладила свое обручальное кольцо.
— Гермиона, вы не могли бы сменить повязку на руке миссис Сноублум? — спросила МакГонагалл скрипучим утомленным голосом. — А мне нужно на минутку повидаться с Горацием, чтобы забрать Зелье Сна без сновидений.
— Конечно, — пробормотала она, подходя к Аннабель, изучая глубокие кровавые порезы на ее запястьях, оставленные, должно быть, жестоким Инкарцеро [2]. Липкие влажные волдыри опоясывали плоть, словно браслеты; у Гермионы был иммунитет к подобным ранам, она едва ли вздрогнула, когда отвела палочку, чтобы очистить кожу от розоватой смеси из крови и слизи.
— Скажите, если будет больно. Выглядит очень воспаленным.
Аннабель никак не отреагировала, поэтому Гермиона приступила к заклинаниям и смене повязок; тишина была слишком трагичной, чтобы, казаться неловкой.
— Где-нибудь еще болит? — спросила она, когда почти закончила. — Или я могу для вас что-нибудь сделать?
Аннабель резко подняла на нее мертвый взгляд.
— Можете вернуть моего мужа?
Гермиона вздрогнула.
— Мне жаль, — прошептала в ответ, потому что не знала, что еще может сказать. — Мне очень жаль.
— Было бы лучше никогда не приходить в себя, — произнесла Аннабель бесстрастным голосом. — Мне не нужна такая жизнь. Она ненастоящая.
Гермиона сложила руки на коленях.
— Может, хотите немного…
— Ты милая девушка, — внезапно отметила Сноублум, но выражение ее лица не изменилось, а голос стал звучать еще более скорбно. — Скажи, ты теряла того, кого любишь?
Она утвердительно кивнула и почувствовала вину, потому что считала неправильным сравнивать их потери, когда раны Аннабель даже не начали затягиваться.
— Я потеряла друзей…
— Но не того, с кем бы хотела провести всю жизнь, — перебила она, — не своего суженого. Человека, с которым ты чувствуешь себя нерушимой, неуязвимой. — Бросила взгляд на кольцо. — Человека, за которого готова умереть, как готова умереть и без него.
Образ Драко мгновенно мелькнул в голове Гермионы, и ее сердце сжалось, как горящий лист. Из-за этой мысли. О, Мерлин... осознание оставило внутри тяжесть страха, и дрожащий стон сорвался с губ, когда она ощутила настоящую физическую боль. От одной только мысли. Она забыла обо всей злости на него. Тревожные ощущения завладели нервами, отказываясь формировать слова, так что в ответ она качнула головой и отказалась плакать на глазах у молодой вдовы.
— Надеюсь, тебе никогда не доведется испытать подобного, — сказала Аннабель, ее наполненный горем взгляд всматривался в пустоту, — это похоже на смерть, только хуже.
Гермиона видела, как Сноублум снова погрузилась в собственные мысли и воспоминания, поэтому просто сидела рядом с ней в тишине, пока несколько минут спустя не вернулась МакГонагалл, принеся с собой флакон с фиолетовой жидкостью, который поставила на прикроватную тумбочку.
— Примите зелье перед сном, — мягко произнесла Минерва и отвела Гермиону в сторону. — Сегодня мы сделали все, что могли. Вам стоит отдохнуть.
— Мне нужно поговорить с вами, — выпалила она, — наедине.
— День был слишком длинным. Разговор может подождать до завтра?
— Нет, — ответила Гермиона низким голосом. — Я хочу поговорить об этом сейчас. Мне нужно поговорить сейчас.
Обратив внимание на безотлагательный тон Гермионы, Минерва кивнула и направилась в директорский кабинет, отметив ее рассеянное выражение лица и напряженность. Как только она закрыла дверь, обеспечивая уединение, Грейнджер начала нетерпеливо расхаживать по комнате, движения ее были беспокойные и дрожащие, как чертополох на осеннем ветру.
— Успокойтесь, мисс Грейнджер, — попросила МакГонагалл, рассекая воздух палочкой, чтобы привлечь стул. — Присядьте...
— Я хочу узнать, что ждет Драко, — бесцеремонно выпалила она, подбадриваемая воспоминаниями о тяготах Аннабель. Она не хотела превратиться в женщину с разбитым сердцем и искалеченной душой. — Я хочу знать, куда его отправят.
МакГонагалл задумчиво поджала губы.
— Вы о том, если Волдеморт проникнет в Министерство и Хогвартс...
— Никаких «если», — раздраженно поправила Гермиона. — Больше не существует никаких «если»! Вам не хуже моего известно, что на Мунго никогда бы не смогли напасть, не будь в Министерстве шпионов. Поэтому я хочу знать, что случится с Драко, когда Пожиратели возьмут верх.
— Гермиона, у нас есть более насущные проблемы...
