Потирая морщинистый лоб, МакГонагалл медленно подошла к камину и, бросив пригоршню Летучего порошка, назвала адрес, которым пользовалась много раз за последние месяцы. Изумрудное пламя задрожало, закрутилось яркими языками, пока над очагом не зависло знакомое лицо с выражением застывшего замешательства.
— Прости, что так поздно, — извинилась Минерва, — но, боюсь, у меня к тебе еще одна просьба.
[1] Акнерыс (Murtlap) — http://fantanimals.bib.bz/aknerys-murtlap
[2] Инкарцеро (Incarcerous) — заклятие вызывающее «из воздуха» толстые веревки или тонкие шнуры.
====== Глава 24. Время ======
Саундтрек (первая половина главы):
Ingrid Michaelson — Keep Breathing (для Гермионы)
Andrew Belle — In my veins (для Драко)
Саундтрек (вторая половина главы):
James Blunt — Goodbye my Lover
Mumford and Sons — Thistle and Weeds
Landon Pigg — The way it ends
Пронизывающий ветер бился об нее, словно пытаясь проникнуть под кожу и заморозить кровь.
Одному Мерлину известно, почему ноги понесли ее к Астрономической башне; она могла поклясться, что смертельное заклятие, произнесенное Снейпом, все еще висело мрачной тенью в воздухе. Холодок пробежал по позвоночнику, когда она вышла на башню.
Прислонившись к перилам, она с беспокойством всматривалась в небо, пытаясь сквозь тяжелые тучи рассмотреть сияние звезд, но смогла увидеть лишь Вегу и Арктур.
Позабытые голоса гремели в сознании.
Я должен это сделать…
Она вздрогнула. Гарри в точности передал ей слова Драко той ночью, и она бы поклялась на могиле Годрика, что сейчас могла расслышать его шепот, сползающий по стенам.
Я должен убить тебя, иначе он убьет меня…
Она крепче ухватилась за перила и закрыла глаза, когда призраки прошлого затуманили ее сознание. Она так отчетливо видела сцену, повторяющуюся в голове. Драко, Дамблдор, Снейп, Беллатриса. Такие живые и настоящие, словно она может протянуть руку и почувствовать биение их сердец.
Гермиона сфокусировалась на образе Драко — тот опустил палочку, как и рассказывал Гарри; она чувствовала, как сердце подскочило к горлу. Он выглядел таким уязвимым, что это заставило ее еще сильнее влюбиться в него, но голос разума напомнил, что все это было лишь ее интерпретацией произошедшего.
Прежде чем Снейп поднял волшебную палочку, чтобы убить человека, которым она так восхищалась, Гермиона ощутила хриплое бормотание, щекочущее ухо — и распахнула глаза. Резко выдохнув, она начала вращаться вокруг своей оси, отчаянно высматривая источник звука, но она была здесь одна.
Совершенно одна.
Она оцепенела.
Казалось, помещение, наполненное зловещими тенями и жуткими отголосками прошлого, похороненным в темноте, вибрировало. Атмосфера стала удушливой; Гермиона затаила дыхание, когда ледяной холод коснулся ее руки.
Сорвавшись с места, она побежала к дортуару, оставив призраков прошлого в Башне. Звуки ее скорых шагов отдавались эхом в пустых коридорах; она занырнула в гостиную и закрыла дверь. Развернувшись, увидела Драко, и ее взгляд смягчился; тот дремал на диване, а Живоглот отдыхал у него на коленях. Она услышала хриплое дыхание Малфоя и грустно улыбнулась, почувствовав, как болезненно забарабанило в груди сердце.
— Глотик, — прошептала она, на цыпочках подкравшись к кушетке, — слезь, малыш.
Лениво потянувшись, ее верный питомец послушно побрел в комнату Драко, оставив их наедине, как того и хотела Гермиона. Протянув руку, она погладила лицо Малфоя. Она делала так и раньше, но никогда не придавала значения тому, как он ощущается под ее пальцами... он казался жидкой осенью: приятно холодный и твердый, как мякоть слив. Закрыв глаза, она запечатлела ощущение в памяти, отмечая, что его губы походили на воск, а легкая щетина слегка покалывала подушечки пальцев.
— Что ты творишь, Грейнджер?
Ее глаза распахнулись; Драко медленно приоткрыл веки и с подозрением уставился на нее. На мгновение она замерла, а после вздохнула и вздернула подбородок.
— Я встретила женщину, которая потеряла того... — Кого любила. Именно это она и хотела сказать, но сомнения заставили промолчать, — о ком заботилась.
Драко нахмурился и не произнес ни слова.
— Я знаю, что наши... отношения непросты, — продолжила Гермиона, почувствовав облегчение, когда он не стал сильнее хмуриться на слове «отношения». — Я никогда ничего подобного не планировала...
Он фыркнул.
— Думаешь, я планировал.
— Прошу, Драко, — перебила она, — дай мне закончить. Уверена, что никто из нас о подобном не думал. — Она тяжело сглотнула и поймала его взгляд. — Но я ни о чем не жалею. Ты мне небезразличен. И я не хочу с тобой разлучаться, но здесь нет иного выбора.
Драко напряженно сжал челюсти, еле сдерживая гнев. Гермиона устало ссутулилась; на щеках виднелись следы пролитых ранее слез, а волосы были растрепаны ветром, но она была такой настоящей, что Малфой почувствовал, как все внутренности затягиваются в тугой узел.
— Но у меня есть время, чтобы попрощаться правильно, — решительно произнесла Гермиона, — поэтому я больше не стану с тобой ссориться.
Он выгнул бровь.
— О чем ты…
