— Знаешь, большинство парней были бы хоть немного преисполнены восторга.
— Грейнджер, очевидно же, что я в восторге, — ухмыльнулся он, указывая на эрекцию, упирающуюся ей в бедро. — Но я знаю тебя и…
— Знаешь и собираешься возражать, побуждая меня передумать? — спросила она осторожно улыбаясь, прислонилась к нему и поцеловала в подбородок. — Позволь мне, Драко.
Она почувствовала, как он намотал ее влажные волосы на палец и спросил:
— Ты уверена?
— Нет, — она тихо рассмеялась, скорее от нервов, чем веселья, — но я хочу попробовать. Помоги мне встать на колени, Драко.
Он склонился, быстро поцеловал ее в губы и изменил их позицию: теперь он прислонялся спиной к стене, а у Гермионы появилось больше места, чтобы удобно встать на колени. Она ухватилась за его запястья, и Драко помог ей спуститься; нетерпение переполнило Малфоя, когда Гермиона оставила короткий поцелуй на его бедре, тазовой кости. Уверенный в ее устойчивости, он освободился от ее захвата и прислонился к стене, испытывая искушение понаблюдать за ней, но резонно решил, что такое поведение лишь добавит ей нервозности.
Вместо этого он направил взгляд вперед, не в силах отличить свое учащенное сердцебиение от шума льющейся воды; следующие десять секунд по ощущениям длились целый час.
Сперва он почувствовал, как Грейнджер нежно коснулась внутренней стороны его бедер, а после крепко обхватила член. Внутренности затянуло в тугой узел, когда она несколько раз провела сжатой рукой по всей его длине. Медленно. Пытливо. И он ощутил блаженство — влажный обволакивающий жар ее рта, — запрокинул голову и гортанно застонал, когда она начала двигаться. Подобный шелку язык, облизывающий головку, давление ласкающих губ — казалось, вся кровь прилила к паху; единственное, что он замечал, было влажное и нежное ощущение ее рта, заглатывающего его член.
Ее действия не были ни уверенными, ни умелыми, но он готов был поклясться, что как раз отсутствие опыта делало все настолько интенсивным. Каждое касание языка, каждое прикосновение губ было нежным и чувственным, словно это был поцелуй ее дыхания, окружившего его возбужденный член, а не реальный физический контакт. Он сжал зубы и крепко зажмурился, когда она сглотнула.
— Блять, — прошипел он, судорожно вздыхая.
Лишь Мерлину известно, было ли дело в отсутствии сексуального контакта в течение последних двух месяцев, или потому, что мышцы ее горла так плотно сжимались вокруг его члена, но он уже чувствовал, как внутри разрастался пожар похоти готовый вот-вот взорваться. Сочетание ее горячего рта и пульсирующей воды поражало нервы в нужных местах и с правильным давлением; дыхание участилось, он задрожал.
— Грейнджер, стой, — выпалил он, глядя, как она отстранилась и смущенно посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Дай руки.
Она так и сделала, и Драко поспешно поднял Гермиону на ноги, поменялся местами, прижав ее к плитке. Он так крепко поцеловал и прикусил ее опухшие губы, что на них наверняка появятся отметины; взял Гермиону за руку и опустил на возбужденную длину, побуждая обхватить его и довести дело до конца. Он безмолвно вознес хвалу Салазару, когда понявшая его желания Гермиона обернула пальцы вокруг члена. Драко разорвал поцелуй и, уткнувшись ей в плечо, громко застонал. Она поцеловала его в чувствительное место на шее между ухом и адамовым яблоком, и после нескольких скользящих движений он кончил. Его конечности бесконтрольно сотрясались, и он все продолжал стонать, выдыхая воздух резкими толчками; каждая клетка его тела трепетала и содрогалась.
— Не… не доверяю себе, — произнес он дрожащим голосом. — Обопрись о стену.
Тело пульсировало. Он изо всех сил старался не упасть сам и поддержать Гермиону; он напрягал и расслаблял мышцы, ожидая, когда она прислонится к стене, после чего позволил себе опуститься на колени. Прижался щекой к ее животу, когда стихла дрожь и вернулась ясность зрения; Гермиона успокаивающе гладила его по волосам, расчесывая пальцами волосы и щекоча затылок.
— О боже, — внезапно произнесла она, — мы даже Муффлиато [1] не использовали.
Драко рвано усмехнулся и ответил:
— Мне абсолютно насрать.
Гермиона перебирала пальцами по коленям и смотрела на Драко, раздумывая, стоит ли задавать вопрос, который не давал ей покоя последние несколько минут. После душа Драко помог ей надеть джинсы и свитер, пробормотав комментарий о том, что предпочел бы снимать с нее одежду, после чего оделся сам. Обычно она изучала его с опасным обожанием, любовалась его изяществом и способностью всегда безупречно выглядеть, несмотря на то, что лишен всех богатств, украшавших его юность. От этих размышлений ее отвлек голос Драко:
— Грейнджер, я даже отсюда слышу, как крутятся твои шестеренки, — сказал Малфой вопросительно глядя на нее. — В чем дело?
Она заколебалась.
— Я хотела спросить... и ты можешь отказать, если не захочешь. Я хотела спросить, можно ли взять твою палочку, чтобы высушить волосы?
— И это все?
— Ну, совместное использование палочки считается довольно интимным…
