— Более интимным, чем обмен телесными жидкостями? — перебил он, достал палочку из кармана и передал ей. — Держи.
— Спасибо, — она улыбнулась и пробормотала быстрое заклинание, почувствовав небольшое сопротивление, но магия сработала; когда она оглянулась на Драко, тот довольно улыбался. — Чему улыбаешься?
— Оказывается, я совсем позабыл, что твои волосы похожи на гнездо для слепых сов.
— Ты такой уморительный.
— И очаровательный.
Гермиона фыркнула, но веселье мгновенно спало, когда он шагнул по направлению к ней и склонился, чтобы украсть поцелуй, но стук в дверь спальни испортил момент прежде, чем их губы соприкоснулись; оба разочарованно вздохнули.
— Хоть где-нибудь в этом гребанном доме можно уединиться? — пробормотал Драко, поворачиваясь ко входу.
Он ожидал Тонкс или Лавгуд, поэтому был застигнут врасплох, когда увидел собственное отражение в знакомых очках, перевел взгляд на Поттера и выпрямился. Гарри выглядел измученным, так что Драко ощутил лишь небольшой намек на негодование и враждебность, которые он так привык находить в своем поведении. Поттер казался изможденным и павшим духом, он нерешительно посмотрел на Малфоя, прочистил горло и попытался заглянуть в комнату.
— Малфой, — сдержанно поприветствовал он и напряженно кивнул.
— Поттер.
— Я хочу увидеть Гермиону.
— Гарри? — позвала она. — Гарри, входи.
Драко знал, что ситуация будет трудной, но после утреннего душа он был в хорошем настроении. Он понимал, что отношения Грейнджер с Поттером были менее проблематичными, чем с Уизли, и его поведение казалось вполне безвредным, поэтому Драко отошел в сторону, наблюдая, как хмурое выражение ее лица сменяется улыбкой при виде Гарри. Она посмотрела на Драко, встречаясь с ним взглядом, озвучивая неизбежную просьбу, которую он ожидал с момента появления Поттера:
— Драко, ты не мог бы оставить нас с Гарри?
Несмотря на ожидание этого вопроса, он сжал челюсти и бросил холодный взгляд в направлении Поттера — скорее, ради собственного достоинства, — развернулся, намеренно задев Гарри плечом, и вышел из спальни, не обращая внимания на раздраженный взгляд, брошенный Грейнджер вслед, когда захлопнул дверь, оставив их наедине.
— Как ты его выносишь? — спросил он.
— Не хочу спорить о Драко, Гарри, — твердо произнесла Гермиона. — Где Рон?
— Я пытался увидеться с ним раньше, но он не хотел говорить ни с кем из нас.
Она съежилась.
— Может, если мы попытаемся вместе…
— Ты же знаешь, какой он, Гермиона, — устало произнес Гарри. — Он не станет разговаривать, пока не будет готов.
— Пожалуй, — неохотно согласилась она, блуждая взглядом по мрачному лицу Гарри. — Как ты?
Он вздохнул и сел на кровать — опущенные глаза были обрамлены стрессом.
— Я чувствую… вину. Тонкс рассказала мне о твоих ногах.
— Это временно, Гарри. Главное, что все живы.
— Все живы? — повторил он в недоумении, и его лицо напряглось. — Они тебе не сказали.
— О чем? — спросила она, перевела взгляд на его руки и заметила разодранные в кровь кутикулы и обломанные ногти. — Гарри, что случилось с твоими руками?
— Беллатрисса убила Добби, — ответил он. — Сегодня утром я вырыл ему могилу.
— О господи, — выдохнула она, — Гарри, я… мне так жаль.
— Чего бы я ни касался, все рушится, Гермиона, — безрадостно прошептал он, сгорбился и потер лицо ладонями. — Такое чувство, что мое проклятие заразно. Все, кого я люблю, погибают.
— Это не твоя вина.
— Разве?
Она покачала головой и взяла его за руку.
— Нет, Гарри, не…
— Когда я подумал, что потерял тебя…
— Гарри, дыши, — она вздохнула и сжала его пальцы. — Расскажи, что случилось в Мэноре, а после вместе сходим на могилу Добби, хорошо?
В его глазах заблестели слезы, когда он, глубоко вздохнув, рассказал обо всех деталях.
— Я считаю такое странным, — заметил Тео. — Сейчас это даже не твоя чертова фамилия. Мы должны звать тебя Люпин.
— Нет, это запутает людей, которые так зовут Ремуса, — сказала Тонкс. — Кроме того, «Тонкс» было моим прозвищем в течение долгих лет.
— Лишь потому, что это твоя фамилия, но теперь она изменилась.
Пятнадцать минут назад, когда Тонкс, Тео, Блейз и Лавгуд сидели за столом, погруженные в довольно скучное обсуждение завтрака, на кухню зашел Драко. Каким-то образом, разговор свернул на тему обсуждения нынешней фамилии Нимфадоры; Драко закатил глаза, допил сок и задумался, сколько времени потребуется Поттеру и Грейнджер, чтобы завершить разговор по душам. Встав с места, чтобы приготовить кружку кофе, он прислонился к столешнице и прислушался к разговору, не особо вникая в детали, когда Тонкс и Тео продолжили пререкаться под праздное бормотание Лавгуд.
— Мне нравится, когда меня называют Тонкс, поэтому я и прошу людей называть именно так, и точка.
— Но в этом нет никакого смысла, — возразил Тео. — Разве у тебя нет среднего имени? Используй его, если намерена избегать первое, даже это будет намного логичнее.
— Вообще-то, у меня целых три средних имени, — она медленно кивнула, — и мама удостоверилась, что каждое из них будет нелепым: Нимфадора Гвендолин Таура Гиацинт Тонкс.
— Ни черта себе, — пробормотал Блейз, — ну и скороговорка.
