Она закатила глаза.
— Ты добился этого сам.
— Не учи меня, как…
— Я совершенно серьезна! — сердито крикнула она, шагнув к нему и ткнув пальцем в грудь. — Вы вели себя как дети! Это чистая правда. Спорили, словно шпана, и начинали жалкую драку, а ты…
— Аллё! — прервал он. — Зачинщиком был Уизли!
— О, это отличный способ опровергнуть мою точку зрения о том, что ты ребенок, Драко!
— Ты кричала на него так, как кричишь сейчас на меня? — спросил он внезапно. — Конечно нет! Ты пылинки сдуваешь с Поттера и Уизли, и это чертовски нелепо!
— Я не сдуваю с них пылинки! — оспорила она. — Они мои лучшие друзья, Драко! Мы заботимся друг о друге...
— О, да ладно, Грейнджер! Я знаю, что ты даже голоса не повысила при разговоре с Уизли, в отличие от того, что происходит сейчас!
— Я отнеслась к тебе точно так же! — упрямо продолжила она. — Я использовала на всех четверых одно и то же заклинание! И скорее злилась на твое поведение в тот момент, когда попросила оставить нас с Роном наедине! У тебя случилась истерика…
Драко резко вздохнул.
— У меня не было истерики! — огрызнулся он. — Ты отмахнулась от меня, что заставило меня выглядеть тупицей, и это было уже чересчур!
— Речь не о твоей гордости! — упрямо парировала она. — Мне нужно было поговорить с Роном, и я попросила тебя уйти, а ты отказался…
— Черт, конечно, я отказался!
— Без веской причины! — Она снова тыкнула его в грудь. — Ты должен доверять мне настолько, чтобы мне было комфортно разговаривать с друзьями!
— Это не имеет ничего общего с доверием к тебе! — выкрикнул он и разочаровано выдохнул. — Конечно, я доверяю тебе! Знаешь, для такой всезнайки, как ты, странно иногда быть такой же тугодумкой, как Лонгботтом!
— Ох, — она понимающе вздохнула, — так дело в типичном аргументе — ты не доверяешь Рону, когда он рядом со мной?
— Охренеть, Грейнджер, конечно, я не доверяю Уизли, — огрызнулся Драко. — И да, я собственник и всегда буду относиться к нему с подозрением, но это не главное!
— Тогда в чем, черт возьми, твоя проблема?
— Ты приняла его сторону!!! — выкрикнул он, запуская пальцы в волосы. — Ты отвергла меня перед ним!
— Неправда!
— Да, отвергла! И ты даже на мгновение не подумала, что это Уизли все начал! Ты просто вошла и… — голос Малфоя стих, он сделал шаг назад и с ног до головы окинул ее взглядом. Задержался на красивом румянце, окрашивающем щеки, и огненных искрах, пляшущих в расширенных зрачках, ощутил вспышку тепла внутри и посмотрел вниз на ее ноги. — Подожди...
— Даже если Рон действительно начал спор, ты не должен был в него ввязываться! — продолжила Гермиона, не обращая внимания на изучающий взгляд Драко. — И еще кое-что...
— Ты ходишь, — он остановил ее, указывая на ноги. — Ты снова все чувствуешь?
— Я что? — она запнулась, моргая, когда ее осенило. — О, верно. Да, я приняла зелье и теперь все чувствую лучше... в любом случае, Драко, ты действовал как полный…
Но она замолкла, когда он практически атаковал, неуклюже и спешно врезавшись в нее своим телом, нарушил равновесие и сбил с ног. Но это было хорошо. Гермиона оперлась спиной о стену, и Драко притянул ее к себе, грубо обхватив за талию прежде, чем яростно поцеловать. После их спора его губы были горячими и влажными, и Гермиона чувствовала, как его сердцебиение откликается напротив ее собственного сердца, когда он прижался к ней настолько сильно, насколько смог, пока она не подумала, что стена может рухнуть под их натиском.
Она ухватилась за его плечи, пальцами впиваясь в напряженные мышцы под рукавами футболки, и рассеянно задумываясь, оставят ли ее ногти следы в форме полумесяца, несмотря на то, что толстая ткань лишает трения кожа-к-коже, которого она так жаждала. В их движениях ощущалось убийственное отчаяние — его поцелуй был настолько внезапным и настойчивым, что у Гермионы не было шанса сопротивляться; казалось, они не целовались месяцами. Она полагала, что это правда. Вот так — давно не целовались. Сейчас они были подобны вихрю вожделения: их руки, ноги и губы прижимались друг к другу, они тонули в стремительности мгновения.
— Подожди, — выпалила она, разрываясь от его губ и пытаясь вернуть часть раздражения по отношению к нему. — Подожди, я все еще сержусь на тебя...
— Ты всегда на меня сердишься, помнишь? — он пожал плечами, целуя ее шею. Он распахнул нижнюю часть халата и положил руку ей на бедро, сжал пальцы и провел ими вверх, задевая кожу ногтями, пока не ощутил дрожь. — Чувствуешь?
— Драко, — сказала она, затаив дыхание. — Мы обсуждали…
— Ты это чувствуешь?
Она сглотнула.
— Да, но я…
— Забудь, Грейнджер, — пробормотал он. — Если тебе действительно так хочется на меня напасть, тогда можешь…
— Боже, ты неисправим, — сказала она, покачав головой, поцеловала висок и снова оцарапала его плечи.
— Я хотя бы могу произнести это слово по буквам, — сказал он, отстраняясь, чтобы полюбоваться ее румянцем и неустойчивыми подъемом и опаданием груди. — Ты все еще сердишься на меня?
— Я в бешенстве, — ответила она.
