Брови Драко взлетели вверх, и он уставился на затылок Лавгуд с едва скрываемым шоком. Он никогда не слышал, чтобы она повышала голос, не говоря уже о том, чтобы кричать, и, судя по выражению лиц остальных (за исключением Блейза), они тоже. Остановив взгляд на братьях Уизли, он внимательно изучал их противоречивые выражения лиц, молча желая, чтобы они поверили ей, и тогда он мог бы возобновить поиски Грейнджер.
Его снова непростительно тормозили, и хрупкие нити самообладания рвались, расходясь по швам.
— Луна, — медленно произнес Фред. Осторожно. — Ты уверена?
— О, да. Уверена, — ответила она уже обычным задумчивым тоном. — Даже очень.
— Но их родители...
— Мы не наши родители, — сухо заявил Блейз, переплетая свои пальцы с пальцами Луны, — так что, если ты закончил допрос, мы идем дальше.
— Подожди, — предупреждающе бросил Фред. — Я все еще не уверен. Насколько я знаю, ты мог бы применить к Луне Империус.
— Черт возьми, — прорычал Драко сквозь стиснутые зубы, делая несколько шагов в сторону. — У меня нет на это времени. К черту всех вас.
— О, мы уже уходим? — спросила Луна, тоже поворачиваясь, чтобы уйти, и потащила за собой Блейза. — Да, нам нужно продолжить ее поиски.
— Подожди! — позвал Фред. — Кого вы ищете?
— Гермиону, — ответила она. — Вы ее видели?
Драко немного замедлил шаг, прислушиваясь к ответу.
— Нет, но мама попросила нас найти Рона, а Ли сказал, что Рон — с Гермионой. Ли видел их на этом этаже.
Вздохнув про себя, Драко продолжил идти, испытывая облегчение от того, что он, очевидно, на правильном пути.
— Тогда мы пойдем с тобой, — продолжал Фред. — Возможно, Рон и Гермиона вместе. Кроме того, я все еще не доверяю этим двоим, — он указал на слизеринцев, — так что мы присмотрим за вами.
Рычание Блейза оказалось немного громче, чем у Драко.
Совсем немного.
Гермиона держала в руках великолепную диадему, задумчиво глядя на сверкающий сапфир, который словно подмигнул ей, поймав свет. Нежно скользя пальцами по гравировке — «Ума палата дороже злата» — она не могла противиться ощущению некой связи с предметом, восхищаясь тем, что он когда-то являл.
— Хм, — пробормотала она, нахмурившись. — Вы хоть понимаете, насколько важен этот артефакт? Помню, я где-то читала, что этот сапфир — один из самых крупных в мире...
— Думаю, сейчас не лучшее время для урока истории, Гермиона, — пробормотал Гарри.
— А знаешь, люди верят, что любой надевший ее будет одарен мудростью...
— В тебе достаточно мудрости, — заметил Рон. — Давай просто уничтожим ее и пойдем дальше.
Она прикусила губу.
— Так жалко разрушать нечто столь прекрасное.
— Это необходимо сделать.
— Знаю, — вздохнула она, передавая диадему Гарри и вынимая клык из сумки. — Тогда давай, Гарри. Это сделаешь ты.
Когда Гарри положил крестраж на пол и опустился рядом с ним на колени, Гермиона достала из кармана палочку Беллатрисы, перебирая в уме различные заклинания на случай, если что-то пойдет не так. Диадема казалась совсем не такой, как чаша Хельги: более зловещей и испорченной; темная магия будто била по пальцам, когда она держала ее.
— Почему у тебя такой беспокойный вид? — тихо спросил Рон.
— Дурное предчувствие, — сказала она. — Просто кажется, что должна быть готова.
Рон дернулся, когда Гарри быстро вонзил клык в диадему, а Гермиона поморщилась, увидев, как она разлетелась на четыре части, выпуская из сапфира черную, похожую на кровь жидкость. Настала напряженная секунда тишины, за которой последовал порыв воющего, визжащего ветра, рванувшего вверх от диадемы, заставляя их с Роном отступить на несколько шагов, а Гарри рухнул на спину.
— Черт, — выплюнул Рон. — Пригнитесь!
Все неустойчивые нагромождения позабытых предметов задрожали и закачались. Гермионе потребовалось лишь мгновение, чтобы наложить заклинание щита, способное уберечь их троих, прежде чем первый ворох обрушился. А потом еще один. И еще один, пока не возникло море из книг, украшений и всего остального, что окружало их безопасный, непроницаемый купол, сотворенный магией. Дождавшись, пока стихнут звуки падающих предметов, она быстро произнесла заклинание, расчищая путь, и все выбрались наружу.
— Ладно, — смущенно пробормотал Рон. — Возможно, ты была права, когда готовилась к худшему.
— Ага, — кивнул Гарри. — Спасибо, Гермиона.
— Все в порядке. Давайте уже выйдем из комнаты, пока на нас что-нибудь не свалилось?
— Обязательно.
Гермиона распахнула дверь и взвизгнула, когда мимо пронеслись члены Клуба обезглавленных охотников, широко раскрыв рты на болтающихся головах и ревя как безумцы; их лошади, подобные грому, неслись галопом. Когда последний из них промчался мимо, и Рон с Гарри присоединились к ней в коридоре, она уставилась на окружающий их беспорядок. Было много огня, яростно пылающего, обжигающего кожу. Пол устилал ковер из щебня, а стены — испещрены такими большими зияющими дырами, что она могла разглядеть приглушенное сияние луны за облаками снаружи.
— Мерлин, — сказала она. — Сколько мы там пробыли?
— Кажется, неделю, — пробормотал Рон. — Разрази меня гром.
