Беллатриса снова засмеялась, жестоко и насмешливо. Гермиона воспользовалась этим моментом и повернулась к Драко, бросив поспешную Ферулу, чтобы перевязать его раненую лодыжку, обеспечивая достаточную поддержку при ходьбе. Дернув его за плечи, она практически подняла его на ноги и оттащила на несколько ярдов назад, подальше от Молли и Беллатрисы. Джинни тоже попятилась и теперь с беспокойством смотрела на мать, явно желая вмешаться, несмотря на требования той отойти подальше.
Они начали схватку, потоки гневного света вырвались из палочек, как лесной пожар. Они осыпали друг друга проклятиями, но по их виду было ясно, что Беллатриса была более искусной дуэлянткой. Она с такой легкостью избегала атак Молли, дразня противницу между каждым произнесенным проклятием.
— Семеро сироток на подходе! — она холодно усмехнулась. — Как же они справятся без своей дражайшей, старой, безвкусной мамочки?
— Держись подальше от моей семьи! — резко парировала Молли.
Но тут она споткнулась, и Беллатриса быстро произнесла заклинание, сбивая Молли с ног. Торжествующе хихикая, она подготовилась к Смертельному проклятию — последнему удару, — и Джинни с Гермионой бросились вперед, чтобы помочь. Но в этом не было необходимости — перед Молли появился отражающий щит заклинания.
Гермиона огляделась в поисках источника магии, и ее взгляд остановился на Нарциссе, которая теперь крепко стояла на ногах, сжимая в кулаке палочку Андромеды. При виде сестры, веселье на лице Беллатрисы заменилось жестоким, безжалостным выражением. Она перевела темные глаза на палочку Андромеды, скривив губы в усмешке.
— Что ты собираешься делать, Цисси?
— Никогда не угрожай моему сыну, — предупредила Нарцисса. — Никогда не зли мать.
— Или двух, — добавила Молли, которая быстро пришла в себя и снова встала на ноги.
Наступила пауза, затишье перед бурей. Нарцисса выпустила первое заклинание, и все, что последовало за ним, казалось размытым пятном движений и шквалом мигающих огней. Никаких издевок или смешков не вырывалось изо рта Беллатрисы, когда обе матери бомбардировали ее всем, что имели, поражая свою цель. Гермиона никогда не видела Нарциссу в действии и была в восторге от ее мастерства. Она понятия не имела почему, но предполагала, что яркий образ жизни Нарциссы в элитной семье сделал ее ленивой, однако она была почти такой же быстрой и ловкой, как ее сестра.
— Твоя мама удивительная, — сказала она Драко. — Я и понятия не имела.
— Как и я.
Пот стекал со лба Беллатрисы, ее презрительный взгляд теперь был искажен чем-то похожим на ужас. Она знала, что ее ждет — поражение. Это был лишь вопрос времени. Гермиона не знала, кто использовал Смертельное проклятие, но вспышка рокового зеленого света ударила Беллатрису прямо в грудь.
Все замерло, включая и саму Беллатрису, ее глаза закатились, и она с глухим стуком безжизненно упала на пол. Небольшая толпа, собравшаяся понаблюдать за происходящим, взревела от восторга, и Молли с Нарциссой выронили палочки, обменявшись мимолетным взглядом, наполненным взаимопониманием.
Призвав свою палочку при помощи Акцио, Нарцисса повернулась к Драко и Гермионе и медленно подошла к ним, тяжело дыша от усталости, но держась гордо, хотя Гермиона видела, что она немного нервничает. Выражение зудящего желания обнять сына — Гермиона помнила то же самое выражение в Мэноре — было запечатлено на лице Нарциссы, но она не протянула руку и не попыталась прикоснуться к нему, когда оказалась достаточно близко. Она просто стояла и смотрела так, словно думала, что забыла, как он выглядит. Гермиона чувствовала ту же слабую тревожную энергию, исходящую от Драко. Он ерзал руками по бокам, сжимая челюсти от неуверенности, что сказать.
Наконец Нарцисса выпалила:
— Я очень, очень сожалею, Драко.
Он смущенно нахмурился.
— О чем?
Ее взгляд на мгновение задержался на Гермионе, но быстро вернулся к сыну.
— Обо всем.
Драко глубоко вздохнул.
— Мама, я…
Громкий, царапающий ухо крик оборвал его, а затем последовал оглушающий взрыв. Казалось, все взгляды в помещении внезапно устремились к чему-то в центре. Гермиона обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть ослепительную вспышку заклинания, выпущенного Волдемортом, которое отбросило Макгонагалл, Слизнорта и Кингсли в сторону, как тряпичных кукол, и продолжало разрастаться. Кто-то наложил огромный щит, чтобы всех уберечь, прежде чем заклинание достигло полной свирепой мощи, а затем наступила долгая тишина.
По Большому залу прокатился гул голосов, а потом кто-то крикнул:
— Гарри! Это Гарри!
====== Глава 47. Сила ======
Саундтрек:
Tom Odell — Heal
Poets of the Fall — War
При упоминании имени лучшего друга сердце Гермионы подскочило к горлу. Крики толпы становились громче, и все это время она слышала, как люди произносят имя Гарри, подтверждая, что он жив. Она вытянула шею и привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть толпу и проследить за их взглядами до суматохи в центре Большого зала, но это было бесполезно. Все что она видела — головы и плечи людей, загораживающие обзор, как живая баррикада. Она проклинала свой невысокий рост.
