По окончании войны камнем преткновения стали освобожденные из концлагерей евреи, находившиеся в союзнической оккупационной зоне. Их число постоянно росло, потому что сюда бежали евреи из Польши, Чехословакии, Венгрии и других стран Восточной Европы, освобождение которых от нацизма не означало освобождения от антисемитизма. В 1946 году в лагерях для перемещенных лиц проживало более ста тысяч евреев, и союзники никак не могли решить, что с ними делать. Палестинские евреи были готовы к приему своих соотечественников, но вопрос упирался в пресловутые квоты.
Пожилой и не очень-то здоровый Вейцман в 1946 году оставил пост президента Всемирной сионистской организации. Лидерские полномочия сосредоточились в руках Бен-Гуриона, более радикального и более жесткого политика. Такой лидер как нельзя лучше подходил для сильно изменившегося за годы войны ишува, который, по выражению Вейцмана, «стал крепким и жизнеспособным организмом». Развитие экономики и наличие хорошо организованного самоуправления показывали, что палестинские евреи более не нуждаются в британской или в чьей-то иной опеке. От других стран им нужно было только одно – международное признание созданного национального очага. Британцам же хотелось как можно дольше сохранять контроль за нефтеносным и стратегически важным Ближним Востоком, полностью перешедшим в их руки (послевоенной Франции пришлось оставить Сирию и Ливан). Высокопоставленные британские политики порой открыто заявляли, что им важен контроль, а не решение палестинского вопроса. Ради собственного спокойствия британцы продолжали всячески заигрывать с арабами. О степени этого заигрывания можно судить хотя бы по тому, что британцы согласились с тем, чтобы во главе восстановленного Верховного арабского комитета, запрещенного с 1937 года, встал племянник муфтия аль-Хусейни Джамиль, высланный в Южную Родезию за сотрудничество с нацистами, и не предпринимали никаких мер к выдаче самого аль-Хусейни, который «сбежав» из-под французского ареста, обосновался в Египте у короля Фарука и руководил оттуда палестинскими арабами. Британцы были уверены в том, что будущее Палестины находится в руках евреев.
Американский президент Гарри Трумэн, сменивший на этом посту Франклина Рузвельта, поддерживал репатриацию европейских евреев в Палестину, но публичные заявления администрации США по палестинскому вопросу вызывали яростное возмущение у арабских политических деятелей, а у США были собственные интересы на Ближнем Востоке, в первую очередь – нефтяные (и в то же время имелась пятимиллионная и довольно крепко сплоченная еврейская диаспора, лидеры которой были столпами американской экономики, так что президент и его окружение находились между двух огней).
Министр иностранных дел Великобритании Эрнест Бевин, позволявший себе публичные антисемитские высказывания вроде «если евреи, при всех своих страданиях, норовят пролезть без очереди, это может вызвать новую волну антисемитизма», расценивал просионистскую позицию Трумэна как вмешательство во внутренние дела своей страны. Более того – как международный заговор против Великобритании. Схожей точки зрения придерживался и Клемент Эттли, ставший премьер-министром Великобритании в июле 1945 года.
Переломить ситуацию с квотами и вообще всю ситуацию, сложившуюся вокруг образования еврейского государства, можно было только одним путем – дать понять британцам, что еврейская сила может создавать им столько же проблем, что и арабская. В ноябре 1945 года Хагана договорилась о координации действий с Иргуном и Лехи, после чего начались нападения на британские гарнизоны, склады и полицейские участки. Оружие не только добывалось в британских арсеналах, но и изготавливалось в подпольных мастерских, искусно скрытых от глаз британцев. И вообще, благодаря сплоченности еврейского общества, а также наличию «глаз и ушей» во вражеском стане, подпольная деятельность была организована очень хорошо. Усиление воинского контингента в Палестине не привело к снижению активности еврейского сопротивления. Апофеозом стал взрыв десяти из одиннадцати мостов, связывавших Палестину с соседними государствами в ночь на 17 июня 1946 года. Ответная карательная акция британцев, начавшаяся в субботу 29 июня 1946 года, вошла в историю как «Черная суббота». В течение двух недель британцы прочесывали еврейские территории «частым гребнем» и производили массовые аресты, но так и не смогли обезглавить еврейское сопротивление. Иргун, возглавляемый в тот момент Менахемом Бегиным, ответил на «Черную субботу» взрывом в иерусалимском отеле «Кинг Дэвид», где были расположены многие британские административные учреждения, в том числе и полицейские.
