Все жители Израиля, достигшие восемнадцатилетия, вне зависимости от пола, вероисповедания и национальности, получили право голоса, который могли отдать не за отдельного кандидата, а за партийный список. В Собрании было (и остается) сто двадцать мест; сто семнадцать досталось евреям, а три – арабам. Что же касается политического расклада, то он был таким – социалисты-лейбористы во главе с партией МАПАЙ[82] получили пятьдесят семь мандатов; Объединенному религиозному фронту, представлявшему собой союз четырех основных религиозных партий[83] и Беспартийного религиозного союза, досталось шестнадцать мандатов, а движению «Херут»,[84] основанному в июне 1948 года членами Иргуна во главе с Менахемом Бегиным – двенадцать.
Первая сессия Учредительного собрания открылась 14 февраля 1949 года. Двумя днями позже был принят заранее разработанный «Закон переходного периода» – временная конституция государства Израиль, провозглашавшая республиканскую форму правления с наличием президента, парламента и кабинета министров. Президентом государства Учредительное собрание избрало Хаима Вейцмана. С этого момента полномочия Временного правительства были прекращены, а Учредительное собрание стало называться «Кнессетом».
Формирование первого правительства Вейцман возложил на лидера «партии большинства» МАПАЙ Бен-Гуриона. 10 марта первое израильское правительство было утверждено большинством голосов Кнессета.
Предполагалось, что после формирования правительства Учредительное собрание, то есть – уже Кнессет, приступит к разработке конституции, главного атрибута каждого независимого демократического государства. Предварительный проект уже был создан особым комитетом, которым руководил юридический советник Еврейского агентства Лео Коэн, будущий судья израильского Верховного Суда.[85] Но проект вызвал ожесточенные дебаты в Кнессете и в конечном итоге Бен-Гурион предложил отложить принятие конституции «до лучших времен», которые так и не настали до сегодняшнего дня.[86]
Почему так произошло?
Прежде всего, Бен-Гурион и другие здравомыслящие политические лидеры считали, что не следует «загонять государство в рамки несовершенной конституции», которая станет тормозить развитие государства, вместо того, чтобы способствовать ему. При всей своей нелюбви к британцам, Бен-Гурион не раз ссылался на пример Великобритании, где политическая жизнь регламентируется не единым документом, а собранием законов и прецедентов. Вместо того, чтобы отвлекаться на создание некоего глобального документа, Кнессет может заняться решением насущных вопросов и изданием актуальных законов, совокупность которых, в конечном итоге, образует конституцию государства.
Главным камнем преткновения стало требование религиозных партий положить в основу израильского законодательства Тору и Талмуд, как это было в заповеданной Богом Эрец-Исраэль. Но секуляристы[87] выступали против, и любое принятое решение неизбежно вызвало бы раскол в обществе, а в той сложной ситуации любой раскол мог закончиться гибелью новорожденного еврейского государства.
За пределами Израиля бытует мнение, что израильское законодательство основано на нормах иудейского права,[88] но на самом деле это не так, точнее – не совсем так. Израильская правовая система включает в себя некоторые элементы Галахи, но не следует религиозному праву полностью. В ведении религиозных судов (не только иудейских, но и иной конфессиональной принадлежности) находятся акты гражданского состояния – регистрация рождения, смерти, брака и развода. Также раввинские суды ведают утверждением гиюра[89]. Но при этом все религиозные суды находятся под юрисдикцией светского Высшего суда Израиля, члены которого (как и судьи стоящих ниже судебных инстанций) назначаются президентом Израиля по представлению Комиссии по выбору судей.
Кстати говоря, первое правительство Израиля было распущено из-за кризиса, вызванного в первую очередь разногласиями между религиозными и светскими партиями. Религиозные партии считали, что в лагерях репатриантов нужно преподавать основы религиозного образования, поскольку многие из новоприбывших были весьма далеки от иудейских традиций. Представители светских партий считали, что репатриантов нужно учить азам израильского бытия, а в религиозные вопросы каждый волен углубляться по собственному желанию. Спор зашел в тупик и тогда представители религиозных партий начали критиковать светское большинство за «нарушение правил», выражавшееся в том, что в ноябре 1950 года министром промышленности Израиля был назначен юрист Яаков Гери, не бывший членом кнессета. Этот «козырь» оказался решающим – правительство пришлось распустить.
