История с Яаковом Гери (достойным человеком и талантливым управленцем) является показательной. Создавая политическую систему Израиля, основатели государства стремились к соблюдению максимального плюрализма, к тому, чтобы в Кнессете были представлено как можно больше партий. Для этой цели был установлен крайне низкий избирательный порог для прохождения партий в парламент (электоральный барьер), изначально составлявший всего один процент от общего количества мандатов. Иначе говоря, один-единственный мандат обеспечивал партии место в Кнессете. В 1992 году избирательный порог подняли до полутора процентов, в 2003 году – до двух, а с 2014 года величина порога составляет три с четвертью процента или четыре мандата. На тему израильской многопартийности существует много анекдотов, наиболее популярным из которых является следующий. «Американский турист в тель-авивском баре смотрит по телевизору парламентские дебаты и удивляется: «Ребята, ваше государство размером со штат Нью-Джерси, зачем вам столько партий?» Действительно, иногда хочется спросить – зачем? Частые роспуски Кнессета одни объясняют ожесточенной межпартийной борьбой по каждому вопросу и за каждое кресло, иначе говоря – несовершенством политической системы, а другие – несовершенством человеческой натуры. Первое объяснение выглядит более оптимистичным, поскольку политическую систему совершенствовать гораздо проще, нежели человеческую натуру.
Корни израильской многопартийности уходят в далекое прошлое, когда проживавшие в изгнании евреи создавали различные общества, помогавшие репатриироваться в Эрец Исраэль, где эти общества постепенно трансформировались в политические партии. Такие партии, по своей сути, являются не объединением политических единомышленников, а чем-то вроде закрытых общин, существование которых стимулируется низким электоральным порогом.
Государство Израиль – парламентская республика. Избираемый (тайным голосованием) Кнессетом на семь лет президент, номинально считающийся главой государства, практически не обладает реальной властью и выполняет представительские функции. Единственным реальным политическим рычагом, находящимся в руках президента, является выбор кандидата на должность премьер-министра после избрания нового созыва Кнессета. Но и этот «рычаг» во многом условный, поскольку кандидатом в премьер-министры заведомо становится лидер парламентского большинства.
Процедура выдвижения кандидатуры на участие в президентских выборах крайне проста – любой гражданин Израиля, постоянно проживающий в стране, имеет на это право, если получит рекомендации двадцати депутатов кнессета. Для избрания необходимо набрать абсолютное большинство голосов членов Кнессета, то есть шестьдесят один голос. Если дело доходит до третьего тура голосования, то для победы будет достаточно простого большинства голосов присутствующих на заседании депутатов.
15 мая 1948 года, уже на следующий день после своего провозглашения, государство Израиль подало заявку на вступление в ООН, но Совет Безопасности не принял по ней решения. Повторная заявка была отклонена Советом Безопасности 17 декабря 1948 года по результатам голосования (пять голосов – «за», один – «против», пятеро воздержались).[90] Наконец, 11 марта 1949 года Совет Безопасности одобрил израильскую заявку, а ровно два месяца спустя, 11 мая, то же самое сделала Генеральная Ассамблея, и Израиль стал пятьдесят девятым государством-членом ООН. В те времена членству в ООН придавалось большое значение, оно словно бы подтверждало состоятельность государства и являлось показателем его международного признания.
Одной из главнейших проблем Израиля («непрекращающейся головной болью», как выражаются некоторые политики) стал арабский вопрос. Примечательно, что до апреля 1952 года откладывалось принятие такого важного закона, как закон о гражданстве. Кнессет первого и второго созывов выбирали не граждане государства, а лица, проживавшие на определенных территориях. В местах компактного проживания арабов голосования не проводились. Скажем прямо – арабы рассматривались как «пятая колонна» и не пользовались доверием у израильских властей. Можно сколько угодно рассуждать об интернационализме, но ситуации в жизни складываются разные. Во время войны 1947–1949 годов арабское население Палестины выказывало открытую враждебность к евреям и потому евреи относились к 150-тысячному[91] арабскому населению Израиля весьма настороженно.
