А.Т.: Почему после многих лет в эмиграции Вы приехали в Россию?
Я.Р.: Я эмигрировал в семьдесят третьем и вернулся в СССР лишь в восемьдесят восьмом году, когда раввин Адин Штейнзальц попросил меня помочь с организацией ешивы. Это было мое первое возвращение за 16 лет. С тех пор приезжаю каждые два-три года.
А.Т.: Что Вас привело в Москву на этот раз?
Я.Р.: Международная конференция «Иерархия и власть». На заседании о применении насилия я выступил с материалами своей недавней книги об отношении к насилию в еврейской традиции и современной сионистской практике. Доклад был принят хорошо.
А.Т.: Когда-то рабби Зоненфельд сказал, что вместе с Теодором Герцлем в Святую землю вошел ад. Ваш комментарий.
Я.Р.: Моя книга именно о том, как и почему традиционные евреи, вроде раввина Зоненфельда, отнеслись отрицательно к идее сионизма. Книга вышла сначала по-французски, потом вышел итальянский перевод, а английский вариант опубликован несколько месяцев назад. Эта тема, похоже, интересует многих. Я не так давно был в Киеве на конференции о мультикультурализизме и национальном единстве. И там тоже говорил о теме своей книги, которая в значительной степени относится не только к евреям, но ко всем тем, кто задает вопросы о том, что такое национальная идентичность, зависит ли ее сохранение от наличия национального государства. Почему столь категорично отрицают саму идею еврейского государства именно те евреи, которые наиболее ревностно хранят свои обычаи и образ жизни?
А.Т.: Как по-вашему, будущее еврейской культуры за религией? За идеологией сионизма, если, конечно, такая идеология есть? Все-таки государство уже создано… И если это, по мнению некоторых, историческая ошибка, то это ошибка длиной в полвека. Государство уже создано, и сионизм вряд ли можно назвать государственной идеологией.
Я.Р.: И да, и нет. Я часто езжу в Израиль – гораздо чаще, чем в Россию. Так вот однажды, лет десять назад, я ставил машину на одной из улиц Иерусалима, а передо мной другой человек парковался. Я ему говорю: «Ты чуть-чуть туда поближе поставь». «Не учи меня сионизму», – ответил он. Очевидно, слово «сионизм» означает прописную истину, в то время как в самом государстве Израиль образуется самосознание новой исторической общности, отличной от той, что обычно считается еврейской.
Со мной в Киеве был израильский философ Иосиф Агасси. Так вот, он с тридцатью восемью другими израильтянами потребовал, чтобы их национальность в удостоверении личности была указана израильской. Им отказали, ибо государство официально считается еврейским. Признание израильской национальности противоречит сионистской идеологии, идее об исторической родине евреев всего мира и т. п. Признать, что Израиль – это просто государство живущих в ней граждан, означает отказ от сионизма. Естественно, что государственные структуры охраняют сионистскую идеологию, хотя на практике израильское общество уже давно стало многонациональным.
