В Соединенных Штатах светская еврейская культура почти угасла. Да и в Канаде остались одни памятники светской еврейской культуры, такие как Народная еврейская библиотека или Еврейская народная школа. Светская еврейская культура не жизнеспособна в исторических масштабах. Религия, нация – понятия западные. В еврейской традиции употребляется понятие «умма» – это некая наднациональная общность, объединенная соблюдением законов Торы, причем тот же термин употребляют и мусульмане. Мне кажется, что в России многие евреи прекрасно схватывают эти понятийные тонкости. Даже не будучи ортодоксами, они отдают себе отчет, что еврей – это не просто лицо еврейской национальности, а еще что-то другое. Звание законов Торы еврея к чему-то обязывает.
У нас очень часто молодежь возвращается к более строгому соблюдению законов Торы, а родители либо остаются в стороне, либо молодежь их тянет за собой. Зачастую, люди до 40 лет соблюдают все более строго, более жестко, отправляют своих детей в ешивы. Конечно, ассимиляция есть, но я думаю, что происходит скорее поляризация. Часть евреев начинает соблюдать законы Торы, часть уходит в сторону. Важно помнить, что первая синагога в США и Канаде называется «Шеарит Исраэль» («Остаток Израиля»). То есть мы всегда были остатком. Большинство евреев ушло в христианство, когда оно образовалось, большинство пошло за лжемессией Шабтаем Цви. Сегодня для многих евреев заменой иудаизму стал сионизм. Мы всегда были остатком, и это – нормальное состояние. Я бы сказал, что статистический подход, который сейчас очень популярен – измерять процент ассимиляции, процент смешанных браков, малополезное новшество. Иудаизм вообще не массовая религия, да и народ мы маленький. Китайцу скажи, сколько евреев – он не поверит. Мы так много о себе говорим, что забываем, сколько нас.
А.Т.: Государство Израиль было создано как рукотворное воплощение мессианской мечты. Насколько сегодня мессианская идея жива в Израиле? Вообще – в религиозных кругах?
Я.Р.: Напомню, что государство Израиль было создано людьми антирелигиозными. И это, как я пишу в своей книге, – было ясно и для самих сионистов, и для их оппонентов. Первые сионисты хотели построить новое общество, создать нового еврея. И хотели разрушить все старое: прямо как в Интернационале: «Мы наш, мы новый мир построим».
Мессианская идея существовала до государства Израиль. Она существует и в момент, когда мы с Вами об этом говорим. Она непреходяща. Часть религиозных евреев, последователи национал-иудаизма, после Шестидневной войны вышли на авансцену, считая, что государство Израиль представляет собой рукотворное воплощение мессианской идеи. В последние два года, в связи с эвакуацией сионистских поселений из Газы и предстоящим частичным выходом с Западного берега, многие из них осознали, что государство – не «начало расцвета мессианского освобождения», как говорится в благословлении государству Израиль, а просто институция, у которой есть политические интересы и мирские законы. И очень для многих из этих людей было мощным ударом то, что правительство Израиля насильно выставило поселенцев-сионистов из Газы в 2005 году. Они до последнего момента ждали, что разверзнутся хляби небесные… и эвакуации не произойдет. Сионизм как воплощение мессианского движения привлекает, пока он движется вперед, а не отступает. Многие религиозные сионисты разочаровались в сионизме и стали возвращаться к традиционному иудаизму.
Однажды я спросил профессора Йешаягу Лейбовича, является ли Израиль «началом расцвета нашего освобождения», как это утверждает официальное благословение. И он с присущим ему юмором ответил: «Я каждое утро проверяю почтовый ящик. Пока Господь Бог меня об этом не уведомил». То есть мы не знаем. И поэтому продолжаем жить обычной жизнью и молимся каждый день.
Мы молимся о приходе Мессии, о том, чтобы он произвел качественные изменения в мире. Мы часто забываем, что возвращение евреев в Святую землю – часть общего плана, который должен примирить все народы, устранить войны и конфликты. Приход Мессии – не только возвращение одного народа на одну территорию.
Надеюсь, что моя книга способствует развитию диалога о нашем прошлом, настоящем и будущем, которое некоторые пытаются засунуть в слишком узкие идеологические рамки. На будущее я смотрю оптимистично. И совершенно не принимаю израильское выражение «Эйн брера», «У нас нет выхода»: выход всегда есть. Свобода выбора – основа иудейского самосознания.
