– Дальше ты надеваешь Сандалии-Скороходы, – сказала вдова, разворачивая третий тючок, – и бежишь прочь. Не очень быстро и не очень далеко – иначе моргнуть не успеешь, как с этими штуками на ногах окажешься в сердце Африки или на Северном полюсе. Их магия очень сильна, но, как и в случаях с плащом и кинжалом, ты можешь использовать скороходы только один раз. Не поддавайся искушению испытать их, прежде чем они понадобятся тебе по-настоящему, – сандалии потеряют для тебя всю свою силу.
– Но если я убегу, – сказал Горбо, – что станется с детьми?
– Оставь это мне, – успокоила его вдова Мелдрум. – Я позабочусь о них. Пошли, нельзя терять время. Ты должен запрячь Господина Рогоноса в тележку – он доставит нас со всей возможной для него скоростью.
– О, вы едете со мной? – спросил Горбо, почувствовав, что храбрости у него немного прибавилось.
– Конечно, еду, – улыбнулась вдова Мелдрум. – Думаешь, я смогу пропустить это? Ни за что! Даже если мне предложат всё золото Неприступа.
В Неприступе был базарный день. Когда солдаты с лязгом въехали в городские ворота и толпа увидела пленников, все возбудились.
– Снерги! Ребята сэра Персиваля захомутали парочку снергов!
– Вонючие клёцки!
Кто-то метнул в пленников помидорину, она угодила Флоре в плечо. Пип поймал пущенную в него луковицу и швырнул её обратно.
– Это гадко! – высказались в толпе. – Дикие зверёныши!
Дети были в синяках после долгой тряски в седлах, у них болели все кости. Грубые руки стащили их с лошадей, и каждого перебросили через плечо закованного в доспехи солдата. Толпа злобно захохотала и засвистела. Раздались крики:
– Снести им головы! Бросить их сороконожкам!
– Шагом марш! – рявкнул чей-то голос. – К Королю!
Король Кул в это время был в своём Пиршественном Зале. Даже за завтраком он выглядел очень по-королевски: крупный, с длинной бородой и солидным животом. Его корона сверкала драгоценными камнями, небесно-голубая бархатная мантия была расшита золотом, а щегольские широкие брюки до колен радовали глаз своим розово-креветочным цветом. Вокруг Короля сидели королевские дети. После того как первая невеста Короля ускакала в дворцовый пруд с кувшинками, он много лет оставался одиноким холостяком. Но, подобно тому как у лягушек должны быть головастики, у королей должны быть принцики и принцессинки. Прошло время, и Король женился на особе, которая стала новой королевой. К несчастью, она весьма болезненно скатилась по ступенькам, которые Балдри намазал маслом, – сверху до самого низа. Королевские доктора основательно забинтовали её и наказали оставаться в постели. Без материнского присмотра королевские дети самым печальным образом отбились от рук и стали намазывать на оладьи слишком много варенья.
Корона, троны, кубки, миски для овсянки – в Пиршественном Зале всё сверкало золотом. По обе стороны торжественного стола на длинных скамьях сидели Королевские Придворные, а вокруг сновали слуги, балансируя большими подносами и кувшинами. Высоченные келпские гончие, виляя хвостами, выискивали под столом объедки. Рядом с Королём стоял паж с золотой гребёнкой, готовый вычесывать крошки кекса из длинной серебристой бороды повелителя. По другую сторону Короля менестрель наигрывал на лютне. Король Кул любил начинать день с исполнения Келпского национального гимна.
Стражники у входа развели в стороны скрещённые пики, чтобы пропустить сэра Персиваля и его пленников.
– Снерги, Ваше Величество, – сказал рыцарь, отвесив низкий поклон. – Мы застали их врасплох – они прятались на краю Бедственного Болота.
По его сигналу Флору и Пипа швырнули на каменный пол.
Среди придворных, сидевших на скамьях, поднялся шёпот, послышался шорох бархата и шёлка.
– Снерги!
– Настоящие, живые! И с ними снергская гончая!
– Они кусаются?
– Я слышала, они ядовитые…
– Свяжите их!
– Бросьте их в темницу!
– Отрубить им головы!
– Мы не снерги, – сказал Пип.
– Они разговаривают! – воскликнула дама в очень сложном головном уборе. – Я думала, снерги могут только хрюкать, а не говорить.
– Я слышала, они живут на деревьях, – сказала другая дама. – Как животные.
– И посмотрите на их одежду! – воскликнула третья, разглаживая свою сатиновую юбку; её даже передёрнуло при виде Флориных штанов.
– Они не очень-то похожи на того, что на скульптуре, – заметила самая младшая из принцесс, которая пыталась засунуть изюминку в нос самого младшего из принцев.
Все направили взгляды в угол зала, где бронзовый келп, сидевший верхом на бронзовой лошади, готовился пронзить копьём своего врага. Враг был низенький и толстый; обнажив свои длинные клыки в зловещей гримасе, он пытался отгрызть ногу коня.
– Если это должно означать снерга, – рассудительно сказала Флора, – то оно ничуть на снерга не похоже.
