«…приказал собрать воинов, посадить на корабль и немедленно отплывать. Уничтожить, наказать нечестивцев, которые не признают богов Асмаила и Бурути.
Начальник стражи Каири пытался обуздать теряющего разум господина. Он предостерег от опрометчивых действий, в сезон штормов опасно посылать корабли в море, но задетый за живое правитель не хотел никого слушать, кроме тех, кто ему вторит. Каири говорил, что никто из кормчих не рискнет сделать глупость утонуть или разбиться о скалы. Предупреждал, что обогнуть мыс Лисий хвост трудно даже в хорошую погоду, не то что в дожди и шторма, что идти придется по большей части на веслах, и это чрезмерно утомит людей, им придется давать отдых после тяжелой работы, враги за это время успеют подготовиться или уйти в горы. Внезапности не получится.
Сторонники наследника и служители Асмаила яростно клеветали на Каири, обзывая его трусом и предателем. Лифидец предложил принести жертву и просить помощи у их бога, который прогонит непогодь и понесет корабли прямо в долину Ласу, дарует верящим в него победу! Еще он пообещал, если деспот пошлет воинов против врагов Асмаила, дать особо сильного мага, который наверняка поможет победить…
…Было решено, несмотря на непогоду, вести корабли вокруг мыса Лисий хвост…»
Оставленные в письме предупреждения заставили Ярослава задуматься. Ольверо не упомянул ни о количестве кораблей, ни о числе воинов, вероятно, на момент составления письма это было еще неизвестно. Да и от принятия решения до его воплощения обычно проходит немало времени. Торговец уходил на юг, и волшебник передал в письме ту информацию, которая имелась.
Вопрос, когда Бурутийцы выйдут в море и когда высадятся в Изумрудной долине, оставался открытым. Да и высадятся ли вообще? Нестабильная обстановка при дворе и сложности сезона могли отменить поход. Ярослав крепко задумался. Стоило ли пороть горячку, будоражить общество, когда нет точных сведений? Как бы то ни было, усилить охрану побережья стоило в любом случае.
Своими сомнениями он поделился только с Жиганом.
— Необходимо вас усилить, — говорил он, — выставить новые посты вдоль побережья.
— Отвлечение дополнительных людей от работ в любом случае вызовет подозрения, — высказал сомнения Жиган, — сохранить в тайне наши ожидания не удастся. Да и ты забываешь о ночных демонах, которые не позволят нам стеречь берег к северу от устья реки.
— Я считаю, не нужно людям лгать и морочить голову, — успокаивал его Ярослав, — усиление охраны побережья происходит планово для предотвращения высадки бурутийцев. Об этом итак все знают. Не стоит только говорить, что мы ожидаем их со дня на день!
Что касается северного берега моря, его, думаю, контролировать вовсе нет необходимости. Бурутийцы там не высадятся по причине труднопроходимой поймы реки. Противник, сделай он такой шаг, потеряет пару дней на хождение и форсирование реки, гораздо проще высадится там, где это сделали энолы, и сразу атаковать крепость. Потому выставим пикеты только по южному берегу, Холмистой гряде и усилим наблюдение с Белой башни…
В начале дня Ярослав занимался организацией постройки навеса над стапелем. Посреди площади усилиями полусотни мужчин взметнулось сооружение, внешне похожее на ангар. На его каменные столбы, сложенные из материала от разборки руин, опирались балки перекрытий и черепичная крыша. Боковые стены едва угадывались в перекрестиях распорок, служащих дополнительным крепежом для колонн в случае землетрясения. Внутри уже достроенного навеса пока гулял ветер, но на покатом, в сторону бассейна выложенном камнем стапеле уже лежали первые брусья будущего киля.
