— Слишком много вопросов, Эвелин, — трикстер устало потер переносицу. — просто прошу тебя, пока меня не будет — ни во что не вмешиваться.
— Я не могу идти с тобой?
— Это не обсуждается. Ты будешь сидеть здесь — и точка.
— Ты опять все решаешь за меня?! — не выдержала я и встала.
Локи так и остался стоять около стеллажа с невозмутимым лицом:
— Да.
Я задохнулась от накатившего раздражения, а затем шумно захлопнула книгу со сказками. Но и эта выходка не произвела нужного эффекта. Лафейсон своей плавной походкой покинул библиотеку. Вот мы, значит, как! Найти его не увенчалось успехом. Я просто сновала по бесконечным коридорам дворца, не задумываясь, что могу попасться кому-нибудь на глаза. Интересно, что стало с Одином? Правду ли сказал Локи, что он впал в сон или же трикстер его… убил? Это, конечно, уже перебор, ну а вдруг? Что же мне всякая дурь в голову лезет. И все-таки, куда делся Лафейсон?
В начале коридора послышались шаги, и я поспешила ретироваться во избежании различных неприятностей. Спустившись на нижний ярус, где обычно сновали слуги и фрейлины, я сбежала по невысокой лестнице и, проходя мимо кучки щебечущих девушек, которые даже не обратили на меня внимание, украдкой подхватила серый, неприметный плащ с вешалки и юркнула в небольшой коридорчик, откуда через запасную дверь попала на дворцовую площадь. Едва я очутилась на улице, как тут же слилась с толпой асов. Чудесно. Так, неприметной, будет легче добраться до своего дома. Накинув на голову капюшон, я незаметно прошмыгнула мимо стражи и поспешила скрыться за поворотом.
Я вбежала на крыльцо и толкнула дубовую дверь. В гостиной никого не оказалось, на круглом столе лежала аккуратная стопка книг и несколько свертков. Значит, у отца все еще осталась работа.
— Мама? — тихо позвала я, смахнув капюшон, и прошла вглубь дома. — Отец? Но никто и не думал отзываться. Наконец, когда я достигла кухни, то заметила знакомую фигуру.
— Мама, — повторила я, подходя ближе. — здравствуй.
Мать повернулась ко мне и, не успела я опомниться, как она залепила мне звонкую пощечину. От неожиданности я даже задохнулась и не смогла больше произнести ни слова.
— Дрянь! — она нервно скрутила в руке полотенце. Ее глаза гневно полыхали, ноздри часто раздувались, а губы сжались в тонкую кривую полосу. Она была зла как никогда.
— За что? — почти одними губами прошептала я, проводя ладонью по горящей щеке.
— Ты еще спрашиваешь у меня «за что»? — мать нервно метнула полотенце на стол и приблизилась ко мне. — За что ты опозорила нас с отцом?! Связалась с предателем! С этим монстром! И сама стала изменницей Родины!
— Не смей так говорить о Локи! — процедила я. — Он невиновен.
Невиновен? Да, невиновен. Он всего лишь украденный трофей подобно Касскету, мера предосторожности, жалкий выродок ледяного великана, и у него нет никаких прав на трон Асгарда. И сколько бы не было сказано слов любви, все это сплошная ложь-ложь-ложь… а после того, как он узнал это, Локи поддался тому сумасшедшему вихрю эмоций, который бушевал внутри. После всего, что он сделал, он хотел доказать Одину, что он достойный сын. Я до сих пор помню это жалобное «Отец, у меня бы получилось! Для всех нас! Для тебя!», но когда от мудрейшего послышалось лишь холодное «Нет», что ему еще оставалось, побежденному и опозоренному? Только отпустить копье, в последний раз взглянуть в глаза Тору, который все еще надеялся, что Локи одумается. Но он так и пропал там, в глубинах космоса. Мне казалось тогда, что я умру. Но оказалось все намного страшнее. К моменту своего возвращения в Асгард, принц окончательно помешался на мести и ненависти к окружающим, тщательно, методично вытравливая из себя все доброе и светлое, что еще могло остаться после его падения. Но я не смела судить его. Никогда. А моя мать тем более.
— Невиновен?! — мама нервно засмеялась. — Этот предатель, монстр в теле аса, убийца, и невиновен!?
— Это все не так! — прошипела я, делая пару шагов назад. — Ты ведь ничего не знаешь!
— Зато ты, я смотрю, знаешь больше положенного! Сошлась с изменником, ослепла и не видишь, как сама сходишь с ума!
— Он мой друг. Мой лучший друг. И ты не имеешь права говорить о нем в таком тоне!
— Закрой свой рот, Эвелин! — мать сорвалась на приказной тон, и я вздрогнула. Она никогда так не обходилась со мной. Да, она была строгой и иногда даже чересчур, но сегодня передо мной она предстала в новом обличье. — Ты знаешь, какого было твоему отцу?! Ты понятия не имеешь, что с нами происходило. А как он чуть не тронулся рассудком, едва узнал, что ты сбежала следом за этим паршивцем и его названным братцем! Какого ему было писать, что тебя разыскивает весь Асгард и что за твою поимку полагается немалая награда?!
— Что? — ответом мне послужил сверток, который буквально полетел в меня. Я, не глядя на мать, развернула бумагу. Все так, как она и сказала. Да что же за кошмар творится!
