Эвелин лежала на широкой кровати в покоях Локи. Ее шоколадные волосы рассыпались на подушке, а тело, закутанное в серое платье, и бледное лицо контрастно выделялись на темно-зеленом покрывале — она была мертва. Глупая девчонка, зачем она это сделала? Трикстер бы все равно обхитрил своего глупого уже-не-братца, правда, пришлось бы ему тогда искать новое пристанище, но она была бы цела, и он когда-нибудь забрал бы ее с собой. На новое место. Идиотка. Зачем она полезла?! Зачем? Опять спасать его. Ненормальная.
Локи болезненно застонал, чуть придвинулся к девушке и прижался лбом к ее холодному виску. Из-за этой Эвелин ему пришлось унизиться перед Тором. Если бы не ее своенравная помощь, которая вышла боком им обоим, то у него все бы получилось. Но трикстеру пришлось выпросить у громовержца пару дней, чтобы оживить девушку. Тор согласился, хотя его сердце ныло и скрипело. Но он не мог поступить по-другому. Его подруга детства не должна отвечать за произошедшее. Она виновна лишь в одном — что сильно любит Локи.
Трикстер положил ладонь на грудь Эвелин туда, где должно было биться сердце. Всего на несколько сантиметров левее находилась злополучная рана. Как бы Локи не хотел признаваться сам себе, но ему было ужасно видеть девушку такой… до этого он даже представить себе не мог, что с ней может произойти что-то такое. С ним — да. Ведь он всегда защищал ее, прикрывал собой. А в этот раз?
— Мне тоже больно, слышишь? — прошептал он. — Я спасу тебя.
Спустя полчаса в его покои без стука вошел Тор с каким-то свертком в руках.
— Здесь то, что понадобится, — сухо сказал он, положив перед магом бумагу. — Ты сможешь достать это?
Локи молча развернул сверток, пробежался по написанному быстрым взглядом.
— Да.
— То, что требуется, можно раздобыть в Асгарде? — уточнил громовержец.
— Не все, — отрицательно покачал головой трикстер. — Мне нужно разрешение, чтобы я мог покинуть пределы Асгарда.
— Отец очнулся ото сна, — заявил старший принц. — ты должен спрашивать это у него. Он ждет тебя в тронном зале.
Локи прикрыл глаза и кивнул. Ему до дрожи не хотелось идти к Всеотцу, он не хотел встречаться с ним, но эта глупая девчонка Эвелин заставляла его сделать это даже будучи в таком состоянии. Трикстер посмотрел на нее, а затем перевел взгляд на Тора. Одинсон понял его безмолвную просьбу.
— Я побуду с ней. Ступай.
Бог Обмана поднялся и двинулся к выходу. Как только за ним захлопнулась дверь, его тут же окружила стража. Двое, по бокам, заковали его руки в кандалы, третий кивнул и зашагал впереди. Этого стоило ожидать. Знал бы кто, как трикстер ненавидел всех вокруг. Больше всего он ненавидел Эвелин. Глупая, безбашенная идиотка. И именно поэтому он сейчас идет унижаться перед Одином, чтобы получить разрешение покинуть пределы Асгарда. Как только его ввели в зал, Всеотец кивнул стражникам и те, сняв кандалы с рук Локи, удалились за массивные двери.
— Признаюсь, я всегда недооценивал твои способности, Локи, — произнес Всеотец, жестом подозвав мага к себе. Трикстер медленно приблизился к царю, который замер у окна. — если бы ты действительно умер в Свартальфхейме, все было бы проще — некого судить и некого винить. Но Тор еще не правитель. Ему еще многому надо научиться. Например, научиться жертвовать одними ради спокойствия многих.
— Я пришел просить, Всеотец. — еле выдавил из себя бог Хитрости.
— Я знаю, — кивнул Один. — чтобы спасти эту девочку. Это положительный поступок, никак не присущий тебе, но я даю тебе согласие на это. Она здесь ни при чем. Я предоставляю тебе срок в неделю, за который ты должен будешь раздобыть то, что требуется, и оживить свою подругу. По истечении семи дней ты будешь лишен своей силы и казнен. А теперь ступай. Время уже пошло.
Локи кратко кивнул, направляясь прочь из зала. Всеотец поставил на стол огромные песочные часы, перевернул их и тяжело вздохнул — начался отсчет.
Заросли все сгущались и сгущались над Локи, из-за огромных колючих ветвей деревьев не было видно даже неба. Казалось, что этот серый пейзаж будет длиться бесконечно. Серая пыль клубилась под его ногами, налетающий ветер вздымал полы его камзола, ерошил волосы. Маг глубоко вздохнул, гордо вздернул подбородок и продолжил шагать в известном только ему направлении.
Наконец, сквозь сухие сучья трикстер разглядел поляну и прибавил шаг. Стояло ему отодвинуть пару увесистых ветвей, Локи довольно ухмыльнулся — он на месте. Это поле кардинально отличалось от окружающей его обстановки. Молодая зелень радовала глаз после безжизненного пейзажа, через который пришлось идти магу, на безоблачном небе сгустились сумерки, постепенно крадясь над лесом. Но главной достопримечательностью поляны являлись колодцы, расставленные кругом и образующие замкнутое кольцо. Внутри, словно в заточении, росло высокое крепкое дерево, усеянное золотыми яблоками — вот оно, царство всеоживляющих колодцев молодости.
— Добро пожаловать в Бруннакр, — прошелестел мелодичный голос, разносясь по всему полю. -нНе ожидала, что ко мне прибудут гости.
