— Моя царица, почему вы решили, что Локи не сможет воскресить и вас? Раз можно вернуть меня, почему же он должен оставить вас здесь?
— Перед ним стоит нелегкий выбор — либо ты, либо я, — Фригг поманила меня следом за собой. — ему дали всего один шанс. Но в конечном итоге я знаю, кого он сможет вернуть. Это будешь ты.
— Почему? — я ничего не понимала. Раз появился шанс вернуть меня к жизни, почему для царицы дверь к спасению закрыта?
— Потому что ему предстоит выбирать между уже-не-матерью и своей любовью.
— Думаете, что Локи ко мне что-то чувствует?
— Если бы не чувствовал, то не мучился перед выбором, дорогая.
— Вы так думаете?
— Он всегда очень умело скрывал свои чувства. А от тебя тем более. Я не знаю, почему он начал думать, что любовь может сделать его слабым. Кажется, все было совсем наоборот. Тебе ведь не известно, как он страдал в Мидгарде?
— Откуда Вы знаете, что происходило там?
— Я вижу каждого подобно картине. Вижу, как с каждым днем появляются новые штрихи. Ведь чувства имеют большую силу — они меняют всех. Может, мне не удастся это объяснить, но… я могу тебе сказать одно: именно поэтому Локи никогда не мог ничего утаить от меня.
— Все меняются? — Фригг, улыбаясь, кивнула. — И я?
— Конечно, дитя, — она взяла меня за руку. — я видела, что с каждым годом чувство, что поселилось в твоем сердце, становилось все больше, все крепче. И знала, что ты никогда не оставишь Локи, что бы с ним не случилось. Это чувство очень ценно, и мне, как матери, это греет душу.
— Вы испытывали то же самое и с Тором? — улыбнулась я.
— Да. — царица грустно вздохнула. — Они с Джейн прекрасная пара, и мне очень жаль, что срок, отмеренный этой девочке, столь короток. Может быть, Тор сможет что-нибудь придумать, но пока… Пусть наслаждаются тем, что у них есть. Того же я желаю и вам с Локи.
— Вы думаете, что это возможно? Что у нас еще есть будущее?
— Будущее есть у всех, каким бы оно не было. А ты, Эвелин, всегда знала, что он чувствовал. Ты его понимала, как никто другой. Ты заменишь ему меня. Твоей любви хватит, чтобы отогреть его замерзшую душу и обледеневшее сердце. Ты сможешь пробить эту стену, которую он так долго строил, отстраняясь от окружающих. Я верю в это.
— Я не уверена, что смогу сделать это. Локи ведь никогда особо не считался со мной.
— Он столько лет искал того, кто сможет его понять. И нашел свое спасение в тебе.
— Значит, Вы думаете, что он все-таки спасет именно меня?
— Он не сможет потерять тебя, Эвелин. Вы с ним — одно целое.
Одно целое… Как в мидгардских романах о любви. Мне довелось прочитать как-то одну из подобных книг, в которых уже говорилось что-то подобное, но я никогда не думала, что услышу такое о себе.
Видимо, заметив мой растерянный взгляд, Фригг мягко обняла меня за плечи и заглянула в глаза:
— Если ты все еще сомневаешься, то тебе стоит кое-что вспомнить. — и тут в голове словно что-то щелкнуло, и меня закружил водоворот ярких вспышек.
— Ведьма! Маленькая ведьма!
Я, маленькая, семилетняя по измерениям мидгардского времени, девочка в простом синем платьице, бежала по улицам города, подгоняемая язвительными криками мальчишек. Я пыталась сдержать слезы, но после того, как мне в спину больно ударил камень, разрыдалась. Я бежала, спотыкалась, почти падала, но не могла бы остановиться, даже если очень хотелось. Сил в ногах совсем не осталось, но если бы я затормозила, то волна ненависти и издевок вновь захлестнула бы меня. Но спустя несколько минут сделалась — я не могла бежать вечно.
Я забежала в сад и тут же споткнулась о кочку и упала на землю, подняв пыль. Колени и локти заныли, начала сочиться кровь, и я просто отползла к высокому твердому дереву, будто оно могло укрыть меня от обидчиков.
— Вот она! — закричал один из трех мальчишек, что гнались за мной. — Ведьма здесь!
Послышался топот, и сейчас надо мной возвышалась вся троица.
— Вылитая ведьма! — загоготал первый. — Вы только посмотрите на нее!
— В грязи и крови она еще страшнее. — засмеялся второй.
— Она еще и ревет! — заулюлюкал третий. — Думаешь, что так ты нас разжалобишь?
Мальчишки громко засмеялись, и первый, смяв в кулаке мокрый ком грязи, запустил его мне в лицо. А я не могла прекратить плакать. Нужно было воззвать к своей гордости, но боль перебила все чувства. Второй занес надо мной руку для удара, и я зажмурилась, будто бы это могло меня спасти.
— Эй, — вдруг окликнул кто-то мальчишек. — вы что творите?!
Я распахнула глаза и увидела, как руку второго мальчишки перехватил светловолосый паренек. Его внешность была мне немного знакома. Он был богато одет, на его плечах закреплен красный плащ. Этакий маленький герой с бесстрашным и волевым лицом.
— Неужели у вас нет ни капли достоинства и воспитания, что вы набросились на эту бедную девочку? Вам говорили когда-нибудь, что слабый пол обижать нельзя?!
— Это же Тор. — шепнул первый, прячась за спины своих друзей, которые тоже притихли.
