– Правильно, что я тебя облил водой! Я не хочу, чтобы ты шла к другому мужику!
– Слушай, мы с тобой только соседи! Какое тебе дело до моих мужчин? Ты мне не муж!
– Я твой сосед, с тех пор, как себя помню! Ты мне, как родная, можно сказать.
– Глупец, я свободная женщина и могу выбрать себе мужчину своей жизни или нет?
– Можешь выбрать меня.
– Так, ты еще со своей женой Клавой не развелся, сбежал от нее и живешь у родителей, а я здесь причем?
– А, если я тебя люблю?
В это время на улице загорелось колесо машины Мусина, который истратил свой огнетушитель на автомобиль Ефима. Дым повалил черный и едкий. Окна хозяина Машины выходили на другую сторону дома. Он сам пожара не видел. Дело в том, что Клим некоторое время жил с Клавой в квартире для дворников, дабы не быть обузой матери.
Дворник Клава, хорошо владеющая большой метлой, рядом со своим домом разбила цветник. Ей очень мешали автомобили, заезжающие на газон, и она придумала хитрость. Если машина заезжала на газон одним колесом, то вторым невольно ехала по асфальту и включала зажигалку, спрятанную в асфальт. «Против лома нет приема», – так думала ведьма с метлой, и ломом пробила в асфальте ямку, заточила в нее зажигалку, и подлила керосина.
Колесо включало зажигалку, керосин горел, колесо дымило и горело. Это был секрет Клавы, придуманный для охраны газона с ее цветочками. Чего она хотела? Чтобы ее и ее газон показали по телевизору. И Клаву показывали по телевизору вместе с ее цветочным газоном.
Ситуация сложилась от ее поджога колеса автомобиля по типу бумеранга. Потерпевший Мусин отомстил Клаве, но не ей лично, а ее Климу. Он сделал так, что шасси его самолета не смогло спрятаться после взлета. Такая ситуация не смертельна, но весьма опасна. Две неприятности или два минуса, неожиданно сложились в один плюс: самолет приземлился, но взлететь не смог. На аэродроме прошел слух, что самолет Ефима потерпел крушение.
Клава словно потерялась от такой новости и жила рядом с запасным аэродромом. Почему аэродром запасной, ей было не понять, но он ей безумно нравился. Странный аэродром, чаще всего на нем стояли самолеты частной или малой авиации. Иногда приезжали летчики, садились в самолеты и улетали. Клава на глаза им не попадалась.
В ограждении был свой лаз, она его никому не продавала, сама подкопала, сама лазила и закрывала ветками перед уходом. Надо сказать тем и жила. Аэродром обслуживали несколько человек, иногда вообще никого не было видно, поэтому вездесущая Клава чувствовала себя на нем, как дома. Она знала, где стоит горючее, как открыть двери, как их закрыть. У нее был такой беспробудный вид, что, глядя на нее, все пытались ее в упор не видеть и не видели на свою голову.
В ветвях дерева Клава не поленилась и сделала насест, она забиралась на него, и ощущала себя летчицей, наблюдая за обстановкой на аэродроме. Ей нравились летчики, нравились военные в форме. Мужчины, что надо, но не для нее, это она безрадостно осознавала. Клава ходила в брюках и куртке списанных служителями аэродрома. Волосы ее никто не видел, на голове у нее всегда была кепка, которая менялась непонятным образом.
