-Я? - изумился юноша. Отец никогда не спрашивал чужого мнения. Отец всегда считал, что его собственное мнение единственно верное. - Хм. У тебя есть информация о силах, которыми располагает Моисей...?
-Это легко узнать с помощью Ветровидцев.
Гирем помотал головой. Сначала он решил, что отец шутит, потом - что он потерял разум. Сама идея нападения на Алсалон была несусветной глупостью. В поисках поддержки, он посмотрел на Джарката. Тот улыбался.
-Отличная идея, дивайн Рензам. Не думал, что услышу от вас такое. Браво, - сказал он. - Так в чём же конкретно заключается ваш план?
-Когда Теургиат одобрит предложение, мы объявим всеобщую мобилизацию войск. Мы привлечём рефрамантов к сотрудничеству. Если понадобится, купим их верность сциллитумом. Кроме того, у нас есть шестеро Теургов.
-Семеро, - поправил его Гирем.
-Я не учитываю Синваля Маэльдуна - старик давным-давно спятил.
-Тогда пятеро, - молвил Остис. - Миклавуша Мендрагуса не видели боги знают сколько месяцев. Да и Ювалия Дастейн....
Рензам опустил глаза.
-С ней я как-нибудь разберусь.... Итак, Ювалия Дастейн, Кархарий Велантис, Беррун Нурвин, Арстапор Тез и Камелия Ревасс. Пятеро магов, благословленных богами, против какого-то там алсалонского божка и Моисея. Что касается армии, то мы переведём солдат с флота в сухопутные войска. Я знаю Гверна - человек он с буйным норовом и странным понятием чести, но повоевать с нашим извечным врагом он согласится. У него больше пятидесяти тысяч солдат. Прибавим сюда ещё сорок тысяч солдат флота.
-Можно привлечь дружины ренедов, - подсказал Джаркат.
-Верно.
-Кархарий Велантис будет против, - заметил Остис. - А ведь он Пророк.
-Нет, он исполняющий обязанности Пророка, и в Теургиате он нравится далеко не всем. Например, новому протоургу. Кто, как не Триединая Церковь, любит гоняться за еретиками и проповедниками алсалонской религии? Мы обратимся и к Каррансу.
Гирем понял, что отец явно подготовился к этой речи, выглядя очень уверенным в своих аргументах и контр-аргументах.
-Кроме того, - продолжал Рензам; глаза его горели недобрым огнём. - Если новый Пророк окажется толковым, то он прекрасно меня поймёт. Мы соберём ополчение, расскажем людям о зверствах, которые чинили алсалонцы во время своих прошлых нападений. Мы воспользуемся оружием Моисея и выставим этих проповедников Хнума свидетельством того, что он уже готовит своё последнее вторжение.
-Отец, а как насчёт Джихалаев? - осторожно поинтересовался Гирем.
-Это большие горы.
Гирем поморщился и продолжил.
-Там почти нет проходимых троп. Там холодно и полно всяких тварей, которые жаждут полакомиться мясом. Через Джихалаи не пройти осадным орудиям. Армия войдёт туда сухой, а выйдет - если выйдет - уменьшившейся вдвое, мокрой, голодной и испуганной.
Рензам с некоторой досадой посмотрел на него.
-Для всего этого нам и понадобятся Теурги и остальные рефраманты.
-Но и у Ссесуша Мендрагуса были маги. У Бальтеуша Мендрагуса были. У Михэя Мендрагуса они были. Никто из них не продвинулся дальше жёлтой долины по ту сторону Джихалаев. К тому же у них всех были драконы. И не один, как у Тадеуша, а десятки. Никто не продвинулся дальше долины по ту сторону Джихалаев. Что такого тебе известно, что компенсирует их отсутствие, не говоря уже о получении преимущества?
Все выжидающе посмотрели на Рензама. Взгляд мужчины потух. Он лёг на свою кровать и закрыл глаза.
-Ты прав, сын. Давайте спать. Вставать рано.
Гирем недоумённо посмотрел на Остиса, затем на Джарката. Артарианец грустно и беззвучно усмехнулся и, махнув рукой, тоже развалился на кровати. Джаркат как ни в чём ни бывало вновь уселся перед камином. Юноша посмотрел на собственный рисунок с ощущением, что именно он был тем, кто всадил нож в спину Рензама. И, несмотря на то, что ему всегда хотелось и нравилось противопоставлять себя отцу, сейчас он чувствовал себя последним предателем. Он представил себе, как долго тот вынашивал свою идею, обдумывал речь и какого успеха надеялся добиться у ближайших соратников и сына.
"А я разбил всё это за несколько минут. Не того сына ты видишь своим наследником, отец, ох не того".
Чувствуя горечь, Гирем не нашёл ничего лучше, чем улечься и попытаться уснуть. Может быть, утренний туман унесёт за собой вину и стыд. Может быть, заря позволит ему взглянуть на план отца по-новому. Юноша воспроизвёл в памяти весь разговор. Столь быстрое свёртывание темы было также нетипично для Рензама, как и вера в невиновность Сиверта. Может быть, ему действительно известно что-то важное? Что-то, о чём он не может сказать сейчас.
"Но Джаркату он точно не доверяет".
Юноша посмотрел на историка, который разложил перед собой чистый лист пергамента и принялся что-то записывать.
"А может, он не доверяет нам всем".
4
