Предоставленная путникам комната была проста, но достаточно удобна. Джаркат уселся перед камином, сняв с себя сапоги, и принялся растирать тёмные ступни. Остис и Сиверт уже облюбовали кровати, стоявшие у противоположных стен — второй лёг на кровать и отвернулся ото всех. Рензам повесил плащ на одну из скоб, торчавших в стене, и развалился на постели. Гирему досталось место у окна. Из-за закрытых ставен ощутимо поддувало, хотя воздух и был тёплым.
— Дивайн Рензам, — хозяин трактира тихо прикрыл за собой дверь. — Я хочу вас предупредить, что позавчера здесь были странные люди. Они выходили на главную улицу и восславляли своего божка. Не помню его имени…
— Хнум, — Рензам подбрасывал свой рефрактор в воздух, наблюдая за его кувырками, и ловил у самого края кровати. — Так что там?
— В общем, когда мы разговаривали, я заметил, как один человек, который сидел в углу, постоянно на вас пялился. Дело в том, что именно он проповедовал позавчера на главной улице. Он так делает уже не первый раз.
— Хорошо. А страже ты о нём говорил?
— Говорил, сэр. Они его дважды выпроваживали за пределы деревни, но через неделю тот всё равно возвращался.
— А что представители Церкви? Как они относятся к ереси?
— Старший клирик Парверс уже слишком старый, чтобы ругаться с толпой здоровенных мужиков. К тому же, кто их знает, этих еретиков. Может, они девоны.
— Что ж, если завтра они вздумают вещать, то мы с ними разберёмся. Спасибо, что предупредил, солдат.
Хозяин двора поклонился и вышел, закрыв за собой дверь. Гирем уселся на свою кровать, снял натёршие стопы сапоги, извлёк из мешка доску с чистым листом пергамента и карандашом, и принялся зарисовывать обстановку.
— Так что вы узнали о гарнизоне? — спросил он, намечая силуэты спутников.
— В армии произошло сокращение, — прорычал Рензам. — Причём совсем недавно. Говорят, в столице произошёл конфликт между Гверном Конкрутом и Кархарием. Мол, после смерти Мирата Гверн отказался признавать прилизанного ублюдка Пророком, и потому не пошевелит и пальцем, пока не изберут нового Пророка.
— Глупо, — заметил Гирем. — Его ведь можно сместить?
— Можно. Только за Гверна Конкрута стоит вся армия. Никто не посмеет отправить его в отставку или убить. Именно поэтому Кархарий приказал урезать бюджет. Сокращения состава и урезания довольствия произошли именно поэтому. Ублюдок хочет, чтобы солдаты отреклись от своего «отца».
— А почему они вообще враждуют? — Остис взял со стола, уставленного яствами, кусок жареного мяса. — Гири прав, глупо устраивать забастовку в такое время. Я думал, Гверн умнее.
— Для Гверна Мират был вместо отца. А с Кархарием они разошлись после битвы у Кебеи, десять лет назад. Тогда Нурвины с Мендрагусами поссорились из-за куска земли между Лиарой и Кебеей, и Гверн командовал миротворческой армией. В общем, Кархарий тогда подставил ему знатную подножку и в итоге получил титул первого советника Пророка. Наверное, Конкрут до сих пор не может простить ему этого поступка.
— И что мы будем с этим делать? — спросил Остис. — Если они с Гверном продолжат вести себя, как дети, нашему плану придёт конец.
— Да, Кархарий в очередной раз становится головной болью.
— Какому плану? — нахмурился Гирем, резко водя карандашом по поверхности листа. Краем уха он услышал, как Рензам сделал глубокий вдох. Мужчина обвёл взглядом спутников — Джаркат встал на ноги, Сиверт повернулся, приподнявшись на локте, Остис беззаботно поедал рагу из катрейла и овощей. Юноша перестал рисовать и встретил взгляд отца — уже торжествующий.
— На собрании Теургиата я вынесу предложение о масштабном наступлении на Алсалон.
Остис похлопал в ладоши, даже Сиверт присвистнул. Джаркат ничего не произнёс, глядя на Рензама с оценивающим прищуром. Но старший Рект смотрел лишь на Гирема.
— Что ты думаешь, сын?
— Я? — изумился юноша. Отец никогда не спрашивал чужого мнения. Отец всегда считал, что его собственное мнение единственно верное. — Хм. У тебя есть информация о силах, которыми располагает Моисей…?
— Это легко узнать с помощью Ветровидцев.
Гирем помотал головой. Сначала он решил, что отец шутит, потом — что он потерял разум. Сама идея нападения на Алсалон была несусветной глупостью. В поисках поддержки, он посмотрел на Джарката. Тот улыбался.
— Отличная идея, дивайн Рензам. Не думал, что услышу от вас такое. Браво, — сказал он. — Так в чём же конкретно заключается ваш план?
— Когда Теургиат одобрит предложение, мы объявим всеобщую мобилизацию войск. Мы привлечём рефрамантов к сотрудничеству. Если понадобится, купим их верность сциллитумом. Кроме того, у нас есть шестеро Теургов.
— Семеро, — поправил его Гирем.
— Я не учитываю Синваля Маэльдуна — старик давным-давно спятил.
— Тогда пятеро, — молвил Остис. — Миклавуша Мендрагуса не видели боги знают сколько месяцев. Да и Ювалия Дастейн….
Рензам опустил глаза.
