— Я бежал, — вызывающе ответил Гирем и добавил первую пришедшую на ум фразу. — Полезно для фигуры, знаешь ли.
Девчонки захихикали ещё больше. Мальчик шагнул к Создин, взял за руку и осторожно потянул за собой.
— Пошли же, а то они сейчас взорвутся от злобы.
Бросив последний и торжествующий, как показалось Гирему, взгляд на подружек, девочка повернулась к нему.
— Пойдём.
Они двинулись быстрым шагом, что бы как можно скорее перестать слышать гадости, которые полетели им в спины.
— А куда мы идём?
— На наш холм, — широко улыбаясь, сказал Гирем.
— Под нашим дубом?
— Только холм под нашим дубом — наш холм.
— Ну, скажешь ещё.
— А что они говорили?
— Эти болтушки-то? — щёки девочки порозовели. — Ну, ничего особенного.
— Они просто завидуют, — уверенно произнёс Гирем, заметив, что спутница покраснела ещё больше. Он поспешил сменить тему и, порывшись в сумке, достал рисовальную доску. — Порисуем?
Создин с сомнением посмотрела на неё.
— Не знаю. Одна я рисовать не хочу. Ты догадался взять вторую доску?
Гирем довольно хмыкнул и достал вторую.
— Ты меня недооцениваешь.
Создин кивнула, странно улыбаясь. Гирем посмотрел вперёд, сложив ладонь козырьком.
— А вот и наш холм.
Они поднялись на вершину и уселись на молодой траве. Движимый необъяснимым порывом, Гирем сорвал пушистый одуванчик и пощекотал им щёку Создин, пока та отвлеклась, глядя на тёмно-синюю речную гладь. Коротко вскрикнув, девочка в ответ шлёпнула ладонью по его щеке. Потирая больное место, Гирем засмеялся.
— Тебе что, нравится, когда я тебя бью?
— Нет, но в этот момент у тебя было такое лицо…
Создин нахмурила брови и кашлянула. Гирем принял серьёзный вид и взял в руки карандаш.
— Да, займёмся делом.
Они погрузились в молчание, которое нарушал лишь свист ветра и птичьи трели над полем.
— А почему тебя не было вчера? — спросила Создин.
— А, — протянул Гирем. — Упражнялся в фехтовании с Сивертом.
— Интересно.
Он скривился.
— Не очень. Всё одной и то же. Стойки, блоки и парирование.
— Но ты же хотел стать великим воином. Без тренировок тебя победит любой соперник.
— Да, я хотел, — протянул Гирем. — Но теперь я думаю, что великим воином можно стать и без размахивания мечом.
Девочка удивлённо посмотрела на него. Гирему показалось, что в её взгляде промелькнуло разочарование. Он упрямо склонил голову.
— Я уже давно читаю «Теургиатский цикл». Оказывается, храбрецы бывают не только среди солдат. Многие известные советники и ораторы добивались куда большего, чем целая армия, и их поступки, и слова были действительно смелыми. Я хочу делать что-то более весомое, чем протыкать других людей оружием.
— То есть ты хочешь быть, как дивайн Алан?
Гирем удивлённо открыл рот.
— Ну да, ты права. Жаль только, что он всегда занят. Джензен отнимает у него всё свободное время.
— Ну, он младше тебя, и ваш отец не наставляет его так, как тебя. На месте Джензена я бы была так же обижена на него и тебя, как ты сейчас на брата и дядю.
Мальчик пожал плечами, чувствуя себя неловко за свои мысли. Создин как всегда была права. Девушка тем временем зашуршала рукой в траве.
— Между прочим, ты и сам теперь постоянно сидишь в своей библиотеке. Я всё реже тебя вижу.
— А, так ты обиделась? — Гирем подвигал бровями.
— Нет, не обиделась.
— Но ты надула щёки!
— Только, что бы сделать это!
Девочка поднесла к губам одуванчик и дунула ему в лицо. Гирем отдёрнулся и несколько раз чихнул.
— Знаешь, что?
— Что?
Он показал Создин зажатую в ладони связку одуванчиков.
— Сейчас защекочу….
Прошло некоторое время, прежде чем они оторвались от рисования и синхронно посмотрели друг на друга.
— Ты готов?
— Готов. Только ты покажи первой. Готов поспорить, это опять река.
Создин самодовольно улыбнулась и показала Гирему его портрет. Мальчик открыл рот и машинально показал свой рисунок. Это был портрет Создин. Девочка вперилась в него изумлёнными глазами.
— Ты рисуешь… хорошо.
— Ты тоже, — произнёс Гирем и протянул портрет девочке. — С Днём Рождения.
Создин взяла лист в руки и тепло улыбнулась. Вслед за этим мальчик вложил ей в руку кристалл сциллитума.
— Это мой подарок.
В её лице что-то изменилось. Гирем не мог понять что, но интуиция едко прошипела, что он всё испортил. Натянуто улыбаясь, Создин вертела кристалл в тонких и длинных пальцах, после чего, бросив короткий взгляд на мальчика, протянула его обратно.
— Я не могу его взять.
— Но почему? — растерянно произнёс Гирем. — Я думал, он тебя порадует.
— Спасибо тебе, Гири, за то, что ты хотел, чтобы было как лучше. Но… я не хочу дорогих подарков. Правда. Если этот кристалл увидит моя мать, сестра или кто-то посторонний, могут появиться проблемы. И я сама не хочу чувствовать, что должна тебе что-то взамен.
Гирем опустил голову, пытаясь понять, что Создин пыталась этим сказать.
— Ты расцениваешь это как подачку, да?
— Нет! — спохватилась девочка. — Я знаю, что ты поздравлял меня искренне. Просто сейчас я слишком мала, что бы принимать подобное. Когда я вырасту и сама заработаю много монет, тогда я не буду чувствовать себя так, будто меня покупают.
Она потёрла свои плечи.
— Что-то холодно в тени.
