«Для последнего вторжения».
Остис на мгновение ужаснулся того, что план Рензама может быть не таким уж и безумным. Боги, если у Моисея уже есть здесь свои люди, то…
— Сутрак, мне нужна твоя помощь…
— А я сейчас просто в носу ковырялся? — обиделся инжинарий.
— Нет. Помощь, которая потребует некоторых затрат людских и денежных ресурсов.
Сутрак откинулся назад, оперевшись спиной о край стола.
— Ладно, дружище, расскажи старому папе о том, что тебя гложет.
— Вот уже пару недель, как за нами увязались какие-то странные типы. Одеты, как обычные торговцы репой. Не отстают от нас, порой ведут себя вызывающе, словно говорят «Смотрите, мы за вами следим». Сначала я думал, что это люди Кабреге. Рензам и сейчас так думает, но пугать хвост мы не хотим. Одного я подрезал прямо у твоей таверны. Они либо совсем тупы, либо очень умны. Может быть, вообще подчиняются кому-то другому. Смекаешь?
— Хочешь, чтобы я отправил своих ребят вслед за вами, чтобы повязать этих типов?
— Что-то вроде этого. Пусть установят слежку, но не вмешиваются.
Несколько мгновений Сутрак колебался.
— А, что не сделаешь ради старого друга! Будет тебе прикрытие.
— Не врёшь?
— Когда я врал?!
Остис улыбнулся.
…Это была обычная деловая встреча в обычной забрасинской таверне. Я и мой собеседник ели рагу из катрейла и запивали его светлым пшеничным пивом. Юноша казался абсолютно спокойным и даже несколько отстранённым, словно лектор, который слушал скучный доклад студента. Так было до тех пор, пока речь не зашла о простолюдинах. Вряд ли я понял, что его слова были продиктованы чем-то кроме обычного юношеского максимализма. Во всяком случае, тогда мне казалось, что он заслужил пивного дождя, которым его окатила служанка. Лишь через много лет я узнал, что случилось на самом деле.
Столы в «Яром башмаке» не были столь чистыми, чтобы с них можно было подбирать упавшие крошки хлеба и класть обратно в рот. И этим они едва отличались от столов в домах Геррана или даже Ректагеррана. Гирем предпочитал не обращать внимания на пыль, пивные лужицы и мус. Он обвёл пристальным взглядом каждый столик в зале и каждого посетителя, после чего вернулся к Сатосу, который сидел напротив.
Клирик был странной личностью. Обычный человек, ничем не примечательный, но наделённый определённой властью. А простых людей, знал юноша, властью не наделяют. К тому же, вместо того, чтобы привести его к джустикарию, Сатос предложил остановиться в таверне, при этом безо всякого стеснения добавив, что солгал для Джарката. Гирем хотел демонстративно вернуться в «Приют», но не смог, движимый неожиданно пробудившимся любопытством, столь пестуемым им в детстве.
— Почему «Ярый башмак»? — он решил сдвинуть разговор с мёртвой точки, пока они молчаливо ждали слугу-подносчика.
— У джустикария особое отношение к хозяину этой таверны. Этот человек любит совать длинный нос в дела забрасинской Церкви. Из-за этого его святейшество постоянно держит своих людей здесь, на виду, как напоминание о том, что его действия не останутся незамеченными. Сутрак увидит нас, если уже не увидел, но ничего не сделает. Наоборот, ему ничего не останется, кроме как накормить и напоить нас лучшим, что у него есть.
Рыжеволосая служанка в салатовом фартуке начала расставлять на столе приборы. Гирем криво улыбнулся клирику и пожал плечами.
— Меня не очень интересуют местные интриги и их участники. Могу только заметить, что загнанные в угол люди, как и коты, способны расцарапать лицо обидчику. Надеюсь, с его святейшеством этого не произойдёт.
Сатос проводил взглядом служанку, которая отправилась за подносом с блюдами, а потом упёрся локтями в столешницу, положив подбородок на переплетенье длинных узловатых пальцев. Говорил он шёпотом.
