— Шелосте была хорошим человеком, — твёрдо сказал Гирем, — и этим заслужила доброй памяти и слова. В отличие от неё, большинство простаков — действительно самые ничтожные существа на земле. Даже шегурты менее отвратительны — они убивают, потому что у них отсутствует интеллект, потому что они животные, хоть и необычные. У них есть оправдание. Все эти простолюдины, — он осёкся, заметив приближение служанки, но затем продолжил, — интеллектом обладают, но задействуют его не в созидательных целях. Они пользуются им лишь для выражения своих потребностей, чаще всего низменных и убогих. Да, я знаю, что к этому их приучила жизнь, но разве служит бедность оправданием убийства, грабежа, лжи? Изнасилования? Нет. Четырежды нет. Боги видят, без простаков мир был бы лучше.
Он стукнул кулаком по столу и потом понял, что ему стало очень жарко. Клирик смотрел на него, о чём-то думая. Гирем бросил взгляд на рыжеволосую девушку, которая разливала пиво по кружкам. Наверное, она услышала последние слова, но вида не подавала.
«Пусть её».
Сделав дело, она удалилась. Юноша вновь перевёл взгляд на Сатоса, чувствуя себя не удобно из-за бурного проявление эмоций. Он не должен был давать им волю, как какой-то сопливый ребёнок.
— Не думайте, что я фанатик. Конечно, я не имею в виду абсолютно всех простаков. Кое-кто действительно заслуживает уважения. Кое-кто был гораздо лучше любого известного мне рефраманта.
«Включая меня самого».
— Значит ли это, что простой народ в большинстве своём не заслуживает того, чтобы вы его защищали? — улыбнулся клирик, бросая в рот крупные синие виноградины.
— Не заслуживает, Сатос, — твёрдо сказал Гирем. — Но я буду защищать его всё равно. Потому что я дивайн. Потому что я должен следить за тем, чтобы простаки не… как вы сказали? — не передохли.
— Значит, вы просто человек долга, дивайн?
— Просто человек долга, клирик.
— Тогда я думаю, что мы придём к соглашению. Два года назад ваш отец купил у Саламаха Инги проход через Бъялви. Можете сказать, зачем ему был нужен именно Бъялви? Всё дело в Воронке?
— Рензам не посвящал меня в подробности своих планов. Он скрытный человек и никому не доверяет. Даже мне.
— Не удивительно, особенно после того, что случилось в Треаттисе. Кархарий, да…. Ладно, не будем о прошлом. Два года назад план вашего отца подготовить наступление на Алсалон потерпел крах. Каковы шансы на то, что он решит повторить задуманное?
Гирем пожал плечами. Он уже понял, чего от него хочет Церковь, и в такие моменты к нему всегда взывала природная осторожность, которая никогда не подводила. Именно поэтому он решил не рассказывать клирику всё, что знает. Конечно, Рензам купил не проход через Бъялви, а путь через Джихалаи. Путь трудный, но проходимый.
«Лучше об этом пока не говорить. Кто знает, что у них на уме?»
Сатос нахмурил брови и посмотрел в кружку. Потом опять поднял руку, подзывая девушку с выпивкой.
— Вы не очень настроены откровенничать? Чего вы опасаетесь, дивайн?
— Того, что вы попытаетесь меня обмануть, Сатос. Вы ведь хотите, чтобы я постарался узнать возможные планы Рензама, и по нарушил их. Но какие у меня есть гарантии того, что вы не обратите мою работу во вред мне и моей семье? Одно слово джустикария или протоурга — и мысли отца внезапно станут ересью, достаточной для того, чтобы отправить его на костёр.
— Я вас понимаю. Во-первых, мы не просим вас нарушать возможные планы дивайна Рензама. Вы должны лишь выяснить, есть ли они, и насколько претворились в жизнь. Всё остальное сделаем мы. Во-вторых, мы обещаем, что ваша работа не выйдет вам боком. Чего вы хотите кроме это? Денег? Должность в столице? Какие-то титулы?
Гирем собрался с мыслями.
— Я хочу, чтобы вы гарантировали безопасность для всей моей семьи и тех, кто живёт в Ректагерране. В том случае, если вы подтвердите гипотетическое участие отца в подготовке войны и сочтёте оное опасным для государства, я хочу, чтобы наказание для него не распространялось на остальных. Вы поняли, что я имею ввиду?
— Безусловно, — Сатос с улыбкой кивнул. — Вы печётесь о своих близких, это понятно и похвально. Без письменного соглашения не обойтись.
— Я хочу договор с подписью и печатью протоурга. Надеюсь, он знает о моём задании? Не хочется в итоге выяснить, что я работаю не на тех людей.
— Безусловно. Это предложение фактически идёт от него.
«Надеюсь, ты не лжёшь», — подумал Гирем, отмечая в памяти надобность посетить протоурга.
— Я хочу увидеть этот документ. До тех пор наше соглашение ничего не значит.
— Значит, вы согласны?
Юноша сделал глубокий вдох и выдох. На мгновение его охватила паника. Он собирался пойти против отца. Несмотря ни на что, отец есть отец. Он заботился о нём, хоть и по своему. Иногда баловал подарками, которые ему были не нужны. Гирем стиснул зубы. Слишком долго он копил в себе гнев, слишком часто бросал проклятия в спину отца.
«Если я настолько слаб, что не могу совершить поступок, то чего стоят все мои причитания и проклятия?»
— Согласен.
Юноша подпрыгнул от громкого звона, который раздался возле уха. А затем на него обрушился пахучий пивной ливень.
