Мужчина снял с себя мокрую рубаху и швырнул к стене, где уже лежал плащ. Повязки, наложенные лекарем, давно почернели, пропитавшись кровью, и лишь терзали кожу, но эту боль можно было стерпеть. Терновник разрядился, и он достал ещё один кристалл, предпоследний. Рефрактор зажужжал, подобно рою пчёл, волна магии цвета вишнёвого плода ударила в тёмную почву, и Рензам ухнул на метр вниз.
Но он никогда бы не выстоял там, в Треаттисе, если бы трезвый ум был его сильнейшей стороной. И где все остальные хотели опустить руки, отгораживаясь разумными доводами, он не сдался, готовый вырвать из груди сердце и бросить в очередную брешь, если оно могло остановить реки врагов. Он направил свою страсть в правильное русло.
«Если твой сын погиб, так тому и быть. Так предначертано», — паскудно шептала судьба.
«Ничто не предначертано», — отвечал Рензам и, размахнувшись жезлом, как флагштоком, воткнул Терновник в землю. Сейчас ему нужно откопать сына… или его бездыханное тело.
— Дивайн Рензам! — донёсся сверху голос Бавалора. — Что, если вы зацепите тело вашего сына?! Магия может его расщепить!
Он не ответил. Глупые сыновья глупых девчонок из богатых семей вечно считают себя умнее других. Они даже не знают, что Крездал, слово эррозии, действует только на горные породы и почву.
«И такие сопляки хотят стать моим Пророком», — раздражённо подумал Рензам.
Почва неожиданно ушла из-под ног и он, коротко вскрикнув, исчез в открывшемся тоннеле.
Гирем потерял счёт времени с того момента, как они побежали. Здоровая нога налилась тяжестью и болью, левую он почти перестал чувствовать, так, что хотелось просто оторвать её, словно хвост у ящерицы. Лисица держалась рядом, поддерживая его руку с зажатым в ней факелом. Пламя испуганно металось, будто переняв их слепой ужас. Мимо проносились мёртвые остовы зданий, белые силуэты скульптур, принявших причудливые формы то ли благодаря рукам местных жителей, то ли по капризу водной стихии.
Бег незаметно сменился быстрым шагом, а потом они и вовсе побрели, словно затерявшиеся в пустыне. Гирем в очередной раз запнулся, чуть ли не прыгая на одной ноге. Спутница ухватила его за лохмотья, в которые превратилась туника, и рывком подтащила ещё на несколько шагов.
— Башня, — прохрипел юноша, хватаясь рукой за плечо Лисицы. — Там.
Факел выхватил каменные стены высокого сооружения с множеством изогнутых кверху карнизов, нависавших друг над другом. Оно выглядело почти нетронутым, лишь в стенах нескольких ярусов зияли тёмные провалы. Верхушка терялась в темноте под сводами каверны. Лисица остановилась и посмотрела через плечо.
— За нами вроде бы никто не гонится. Ничего не слышишь?
Гирем попытался задержать дыхание и прислушаться. Это было тяжело, сердце колотилось после долгого бега, в ушах стучало.
— Нет, — и сел на песок, глядя на стремительно гаснущий факел. Девушка решительно оторвала кусок от своей штанины и быстрыми движения намотала его на жезл. Только после этого она присела на корточки, наклонив к Гирему усталое лицо, и заговорила шёпотом.
— Наверное, тот оранжевый сок приводил жертву в «готовое» состояние. Не зря у него такой аппетитный запах — он привлекает любое съедобное существо. Только почему эти твари не выбрались наружу, если где-то в стене есть выход на поверхность?
— Может, им нравится темнота?
— Надеюсь, что так. Если нет, то выход слишком мал, что бы в него пролезло что-то больше, чем крыса.
— Ну, мы можем расширить его нашим оружием. Надеюсь, ты не потеряла его, пока мы драпали?
— Не бойся, не потеряла. Вот только путеводной крысы больше нет.
— И топливо для факелов на исходе. Пугающая перспектива созерцать моё мужское достоинство всё ближе и ближе.
Лисица слабо улыбнулась и подняла голову, быстро оглядевшись.
— Давай посмотрим, что здесь. Ты ещё можешь идти?
— Могу или нет — здесь я не останусь, — Гирем тяжело поднялся на ноги и поморщился, когда спутница критически его осматривала. — Хватит так смотреть. Я всё-таки не девчонка — не сломаюсь.
Лисица кивнула и пошла вперёд.
Лисицу сразу привлекла высокая тощая башня, которая казалась исполинской елью с множеством широких, выгнутых кверху ветвей. Несущая конструкция была сработана из хорошо отшлифованного гранита, а карнизы — из дерева. Не обращая внимания на ворчание парня, девушка забрала у него факел и поднялась по ступенькам к черневшему входу. Гладкий пол покрывал неглубокий слой серебристого песка, который тихо шуршал под ногами.
— Почему тебя постоянно тянет в опасные места? — раздался позади недовольный голос Гирема. — Я ненавижу безрассудные поступки. Ты хочешь умереть?
«Опять этот недовольный тон», — Лисица подавила раздражение и проигнорировала вопрос.
— Это здание слишком хорошо сохранилось. Может, его что-то защищает?
— И что именно?
— Давай посмотрим.
Гирем тяжело вздохнул. Лисица резко обернулась.
— Послушай, я понимаю, что проще ничего не делать и просто сидеть на заднице, ожидая смерти от голода и жажды, но раз уж ты так хочешь умереть, то ты ничего не потеряешь, если поможешь обыскать эту башню.
