— Так эта комиссия — ваша инициатива?
— В некотором роде. Согласитесь, прежде чем заключать договор, мы должны получить информацию о надежности этой компании. Никакой угрозы для школы и ее руководства нет, более того, Буланову строго указано не заниматься самодеятельностью и не выискивать недостатки, а просто осветить истинное положение дел.
— Вот почему он был такой мрачный и заказал в номер две бутылки коньяка.
— Я провел с ним разъяснительную работу, уверяю вас, больше этого не повторится.
— Так вы ждете результаты работы комиссии, чтобы решить вопрос о заключении договора?
— Можно сказать и так.
— А пока к вам по ночам ходит с докладом ювелир Алдошин.
— Вы неплохо информированы, мистер Штейнберг.
— Городок небольшой, тут все как на ладони, вы сами это сказали.
— В том, что господин Алдошин навещает меня по вечерам, нет ничего плохого, а тем более секретного. Мы давно знакомы, он хороший ювелир и в Петербурге часто выполнял мои заказы. Не буду скрывать от вас, что это я посоветовал привлечь его в комиссию, поскольку своих специалистов у ведомства императрицы нет. Алдошин всего лишь должен оценить технические возможности школы. Кстати, вчера он приходил ко мне с жалобой на Буланова, который, будучи в сильном подпитии, потчевал его скабрезными историями про малолетних девочек.
— Подлец!
— Согласен с вами, мистер Штейнберг, тем более что у Алдошина три девочки. Да бог с ним, с Булановым, давайте вернемся к основной цели нашей беседы.
— И в чем заключается эта цель?
— Изумруды.
— Какие изумруды? — Сделал удивленное лицо Штейнберг.
— Уральские изумруды, Генрих Карлович, те, что прошлой осенью вы приобрели у купца Протасова.
Штейнберг несколько опешил, не зная, как вести себя, но быстро сообразил, что отрицать очевидное не имеет смысла.
— Если не секрет, откуда у вас эти сведения?
— Для вас не секрет. От человека, который искал эти изумруды в вашей мастерской по приказу Князя.
За ширмой раздался шорох.
— Господин Соколов, — сказал, не поворачиваясь, Скотт, — не лучше ли вам сесть за стол, здесь намного удобнее. И пожалуйста, осторожней с пистолетом.
Соколов отодвинул ширму, подошел к столу и сел рядом со Скоттом, положив пистолет на соседний пустой стул.
— Надеюсь, Виктор Алексеевич, вы все слышали, поэтому с вашего разрешения я продолжу.
Соколов в знак согласия просто кивнул головой.
— Спасибо. — Скотт слегка поклонился в сторону Соколова. — Так вот, эти сведения я получил от Ивана Золотова, который волею обстоятельств оказался в банде «Князя». Когда его привезли в вашу мастерскую, то довольно подробно описали, как выглядят эти изумруды. Он не стал особо утруждать себя и довольствовался обрезками, неосмотрительно оставленными вами, Генрих Карлович, после огранки одного из камней. Вот таким образом, братья Дуловы получили неопровержимое доказательство того, что на Урале есть изумруды.
Соколов достал из кармана записную книжку.
— Ваш протеже Алдошин встретился на рынке 30 мая с каким-то Иваном. — Толи сказал, толи спросил он, обращаясь к Скотту.
— Вы что следили за Алдошиным?
— Алдошин нас не интересовал, мы следили за бандой Князя, а в данном случае за вашим Иваном.
— Понятно. Встреча была совершено случайной, просто два ювелира, столкнулись на рынке, где продают уральские самоцветы.
— Уж очень они радовались, увидев друг друга. — Заметил Соколов.
— Ничего удивительного, ведь они друзья.
Скотт поведал своим слушателям о превратностях судьбы ювелира Золотова.
— Грустная история, мистер Скотт, — подвел итог Штейнберг, — однако все это не объясняет, зачем вы пришли к нам?
— За помощью, господа. Ситуация вокруг изумрудного рудника сильно накалилась и через пару дней может выйти из-под контроля.
— Вы имеете в виду банду Князя?
— Нет, господа, они здесь не причем. Вы еще не в курсе того, что в Екатеринбург прибыл один из директоров ювелирного дома «Alice» с неограниченными полномочиями от имени самой императрицы. Его официальная цель, якобы заключение договора с Художественной школой, а на самом деле — монополия для английской фирмы на огранку уральских изумрудов. Как видите, я с вами предельно откровенен.
— Вы только что говорили, что сами прибыли в Екатеринбург для заключения этого договора?
— Совершенно верно, это официальная версия моего появления в Екатеринбурге.
— А неофициальная?
— Поиск изумрудного рудника.
— И вы его нашли?
— Я знаю район, где он расположен.
— Этого мало, мистер Скотт, — злорадно заметил Соколов, — в тайге на поиски могут уйти годы.
— Нужно просто знать, что искать, Виктор Алексеевич. Вряд ли в том районе много раскольничьих скитов.
Повисла непродолжительная пауза, которую нарушил уверенный голос Штейнберга.
— Зачем было отправлять вас, если ваш начальник через неделю собирался сам приехать в Екатеринбург?
— Поменялись планы. Изначально ювелирный дом «Alice» собирался выкупить эту школу со всеми рудниками, однако здесь имелся существенный изъян.
— Изумрудный рудник. — Подсказал Штейнберг.
