— Совершенно верно. Официально он не существует и за школой не числится, поэтому прислали меня. Я должен был найти этот рудник, а параллельно уже велась работа по выявлению истинных владельцев школы, с которыми предстояло вести переговоры о покупке.
— Вы серьезно полагаете, что вам бы это удалось?
— Это не моя идея. План был разработан в Лондоне советом директоров.
— Они серьезно полагали, что им продадут столь выгодное предприятие?
— Я этого не исключаю, у них огромный опыт в таких делах. Когда на кону стоят большие деньги, как правило, не гнушаются ничем, вплоть до убийства. Как я сказал, это был первоначальный план, который продержался только неделю. Европейские агенты ювелирного дома «Alice» нашли мастерскую, где производится огранка уральских изумрудов. Теперь у них на руках все карты и директор Барнс прибыл в Екатеринбург для переговоров с Файном. Условия очень жесткие: место голландцев занимают англичане, вместо Амстердама «Меккой» ювелиров становится Лондон, директор Файн уступает свое место ставленнику фирмы «Alice» и все изумруды поставляются в Англию в необработанном виде.
— Почему этот Барнс так уверен, что Файн согласится на их условия?
— Ювелирной мастерской в Европе руководит сын Файна и если отец откажется, то вся семья, включая жену и двух маленьких внуков, будет просто вырезана. Сами понимаете, у него нет выбора.
— Когда Барнс планирует идти к Файну?
— Собирался сегодня, но мне удалось спутать его планы, и он перенес свой визит на два дня.
— Ситуация в общем понятна, мистер Скотт, чего нельзя сказать о вас. — Штейнберг внимательно посмотрел на англичанина и продолжил. — Какой интерес лично у вас во всей этой карусели вокруг уральских изумрудов? Если вы не одобряете действия своих руководителей, то, что вы делаете в Екатеринбурге?
— Преследую личные интересы, как бы цинично это не звучало.
— Хотите поправить свое материальное положение. — Уточнил Соколов.
— Мое материальное положение, господин Соколов, настолько основательно и прочно, что мне нет необходимости его поправлять. Чтобы исключить все сомнения по этому поводу, скажу, что мой отец один из главных поставщиков шерсти на европейском рынке, а я его единственный наследник.
— Тогда я вообще ничего не понимаю. — Развел руками Виктор.
— Все очень просто. Мне восхитила идея русских по продаже ограненных камней, и я хотел предложить мистеру Файну свои услуги. По моим подсчетам сейчас обрабатывается не более четверти всех добываемых камней. Элементарно не хватает производственных мощностей и специалистов, иначе говоря, происходит затоваривание и я мог бы помочь в решении этой проблемы.
— Я так понимаю, что вы действуете от своего имени?
— Совершенно верно, Генрих Карлович, я и не скрывал от вас, что преследую личные интересы. Мне плевать на ювелирный дом «Alice» и их проблемы, тем более что они меня фактически списали еще осенью 1796 года.
— Но как вы собирались предложить свои услуги, если у вас ничего нет?
— У меня есть опыт и связи, а главное у меня есть деньги, которые я могу вложить в дело. То, что у меня в настоящее время нет мастерских и магазинов даже лучше — не придется ничего ломать и перестраивать.
— Почему вы пришли к нам?
— А к кому мне еще идти? К бандитам? Вы тоже ищите этот рудник. — Скот поднял руку, как бы останавливая пытавшегося возразить Штейнберга. — Не надо отрицать очевидного, Генрих Карлович. Вы узнали об изумрудах еще полгода назад, но тогда ехать на Урал не было никакого смысла — на носу зима, зато ранней весной вы тут как тут. Сказку про своего «друга» господина Соколова вы можете рассказывать кому угодно, только не мне. Разница в возрасте у вас более пяти лет, да к тому же он житель Петербурга, а вы из Москвы. Генрих Карлович, давайте не будем тратить попусту время, его у нас и так мало. Простой вопрос: кто стоит за вами?
После небольшого раздумья Штейнберг выложил перед Скоттом бляху и свидетельство, подписанное императором.
— Это даже лучше, чем я думал. — Произнес англичанин, ни к кому конкретно не обращаясь. — Если я правильно понял, документы подписаны лично императором?
— Вы правильно поняли.
— Он знает об изумрудах?
— Да, ему доложил Ростопчин Федор Васильевич.
— Ростопчин в отставке, как он мог попасть на прием к императору?
— Этого я не знаю. Мне известно лишь, что свидание было тайным и проходило в Гатчине. Император сразу хотел вернуть Ростопчина ко двору, но тот отказался, считая этот шаг преждевременным. Он вернется, сразу, как только будет найден рудник.
— Господа, я могу помочь в поисках. Мне известно …
— В этом нет необходимости, мистер Скотт. — Прервал англичанина Штейнберг. — Мы знаем, где находится рудник.
— Тогда в чем загвоздка?
— Проблема морально-этического характера.
И Штейнберг изложил Скотту ситуацию, в которой они с Соколовым оказались.
— Так что, вряд ли мы вам сможем чем-то помочь, мистер Скотт. — Закончил свою речь Штейнберг. — Мы сами оказались в тупике и не знаем, что делать.
