— Здесь ровно тысяча рублей, которые ты потратил на нашу поездку. — Соколов жестом руки остановил Росточина, который собирался что-то возразить. — Ты согласился, сохранит тайну изумрудного рудника, руководство школы это оценило и возмещает тебе понесенные убытки. Здесь также сто кусков хвойного мыла, произведенного на нашем уральском заводе — это уже лично от нас. Растроганный Ростопчин подошел к Соколову и обнял его.
— Спасибо, Виктор. Мне плевать на эту тысячу, я их давно списал, а вот само отношение дорогого стоит. Ты не возражаешь, если я посмотрю ваш подарок?
— Какие проблемы, Федор.
Ростопчин нагнулся, взял кусок мыла, понюхал и стал с интересом его рассматривать.
— Скоро вернусь! — Бросил он в сторону Виктора и выскочил из комнаты.
Вернулся он минут через десять.
— Charmante! — Восхищенно воскликнул он, буквально влетая в кабинет. — Кто говорил, что русские ничего не умеют? — Виктор, я заказываю лично для себя тысячу кусков.
— Федор, ты даже не поинтересовался ценой.
— Думаю, не дороже марсельского?
— Дешевле в пять раз!
— И при такой цене вы еще умудряетесь получать прибыль?
— Почти пятьдесят процентов!
— Бог мой! — Очередной раз воскликнул Ростопчин. — И ты говоришь, что все это создал Штейнберг за одну неделю?
— Charmante! — Очередной раз повторил Ростопчин. — При желании Россия могла бы завалить Европу качественным недорогим мылом.
— Англичанин Скотт именно это и собирается сделать, перепродавая наше мыло.
— А могла бы казна этим заняться! — Бушевал Ростопчин, нервно расхаживая по кабинету. — Впрочем, что об этом говорить, наши чинуши думают только о собственном кармане. Передай мы сейчас изумрудный рудник в казну, ведь завтра все растащат и не подавятся. Установить качественный контроль над работой государственных заводов, приисков и рудников, очень сложно, для этого нужны грамотные, а главное честные люди, да где же их возьмешь, когда столько лет чиновники только тем и занимались, что безнаказанно расхищали казну. По-другому они не только не могут, но и не хотят работать! Император пытается исправить ситуацию, в корне искоренить данную порочную практику, но это длительный процесс, рассчитанный на десятилетия, а история вряд ли предоставит ему столько времени.
— Успокойся, Федор, ты сейчас в отставке. — Соколов разлил шампанское. — Давай лучше выпьем.
— Давай. — Согласился опальный вельможа, усаживаясь на софу рядом с Виктором. — За что будем пить?
— У меня есть еще одно поручение, только ты не шарахайся сразу. — Соколов достал из кармана два одинаковых продолговатых футляра, обтянутых белым бархатом и положил их на стол перед хозяином дома.
— Здесь две одинаковые парюры, из четырех предметов: колье, серьги и кольцо, — одна для императрицы Марии Федоровны, вторая для твоей жены — Екатерины Петровны.
Ростопчин открыл ближайший к нему футляр. Внутри, на белом бархате, блестя и сверкая, лежали: колье, две сережки и кольцо.
— Это изумруды?
— Да, Федор, это уральские изумруды.
— Прекрасная работа. — Восхищенно сказал Ростопчин, рассматривая колье. — Похоже на взятку, ты не находишь, Виктор?
— Нет, Федор, не нахожу. Юридически взятка это дача материальных ценностей должностному лицу, а ты в настоящее время не занимаешь никаких постов.
— Со мной понятно, а император?
— Где ты видели, чтобы монарху давали взятку? Любое подношение расценивается как подарок.
В это время в кабинет вошла Екатерина Петровна.
— Господа, откуда это прелестное мыло? — Он подошла к столу и увидела в руках у мужа ожерелье. — Федя, откуда у тебя эта красота?
Забрав колье, Екатерина Петровна подошла к висевшему на стене зеркалу и примерила его.
— Очаровательно, ты не находишь? — Она несколько раз повернулась туда-сюда перед зеркалом. — К нему бы еще сережки… — Мечтательно закатив глаза, произнесла она. — Идеально подойдет к моему новому бежевому платью?
Ростопчин улыбнулся и протянул жене раскрытый футляр, где лежали остальные предметы.
— Федя, это все мне? — Воскликнула она, взяв футляр и прижав его от волнения к груди. — И сколько стоит это удовольствие?
— Это подарок, Катюша. — Ростопчин погладил жену по голове. — От очень хороших людей.
— Виктор, это правда? — Обратилась она к Соколову.
— Можете не сомневаться, Екатерина Петровна. — Успокоил Ростопчину Виктор. — В России всего два таких комплекта, один у вас, второй, — он кивнул в сторону лежавшего на столе футляра, — у императрицы.
— Прелестно! — Екатерина Петровна поцеловала мужа и, сделав реверанс в сторону Соколова, опрометью выскочила из кабинета.
— Теперь мы ее не скоро увидим. — Ростопчин вернулся на место. — Пока весь свой гардероб не перемеряет, не успокоится. Кстати, ты не подскажешь, как мне передать подарок императрице?
— Думаю, это будет не сложно, потому, что еще до конца этого года, император вернет тебя ко двору.
Ростопчин внимательно посмотрел на своего старого друга.
— Виктор, с каких это пор, ты стал провидцем?
