— А ты шикарно устроился: отхватил прекрасную комнату, плюс индивидуальное обслуживание в придачу и все абсолютно бесплатно, за счет хозяйки.
— Комната действительно хорошая и обслуживание на высшем уровне, а вот насчет денег не знаю, еще не разговаривал с хозяйкой.
— А ты ее вообще-то видел?
— Нет, пока не удостоился чести. Хозяйка меня избегает и предпочитает заботиться о моем здоровье на расстоянии.
В это время раздался стук в дверь, и вошла горничная.
— Доброе утро, господа. — Она сделала книксен и, подойдя к столу, подала Генриху меню. Он быстро сделал заказ и передал меню Соколову. Тот, недолго думая, повторил заказ Штейнберга, и когда горничная уже закрывала за собой дверь, крикнул, чтобы принесли еще и бутылку шампанского.
— Так, что нам делать, Генрих?
— Пока не знаю. Давай, я изложу тебе свои выводы, а потом вместе подумаем, как быть дальше?
— Согласен, только сначала плотно покушаем и разопьем бутылочку винца.
Раздался очередной стук в дверь, и появилась горничная, толкавшая перед собой сервировочный столик. Когда все было расставлено, Соколов с недоумением заметил, что нет вина.
— А где шампанское?
— Доктор запретил господину Штейнбергу пить спиртные напитки.
— Но я заказал шампанское лично для себя.
— Барыня сказали, что если вы хотите шампанского, то идите завтракать в трактир.
Штейнберг засмеялся, увидев неподдельное возмущение приятеля, однако тут же схватился за разбитую губу, которая стала кровоточить.
— Нет, ты слышал? — Не унимался Соколов. — Я сейчас притащу сюда за шкирку этого эскулапа, и он разрешит не только выпить, но еще и культурно развлечься с веселыми девками.
Горничная зарделась и прыснула в кулачок, стараясь не рассмеяться.
— Барыня запрещает приводить девок в номера. — Сквозь смех сказала она.
— Ну, совсем, как в монастыре. — Притворно возмутился Виктор. — Скоро тебя переведут на монастырский рацион, будешь поститься и кашкой питаться.
— Виктор, успокойся и давай есть, а то все остынет. — Миролюбиво заметил Штейнберг, промокая салфеткой кровоточащую губу.
Видя, что конфликт улажен, горничная сделала книксен и удалилась. После того, как завтрак был окончен, а посуда убрана, друзья расположились за эти же столом, на котором Штейнберг быстро разложил свои бумаги.
— Давай, Генрих, поделись с другом своими открытиями, а то я сгораю от нетерпения.
— Тогда начнем. Летом 1769 года Яковлев покупает у Демидова пять уральских заводов. Неважно, какие страсти там кипели вокруг этой сделки, главное, что ему удалось решить все эти проблемы и в придачу к заводам получить еще и два золотоносных участка. Понятно, что Яковлев вынашивает планы по разработке этих золотоносных участков, а для этого ему нужны специалисты — в первую очередь инженер и ювелир. Инженер должен наладить работу, а ювелир — очистку, переработку и сбыт. Этим же летом, он покупает земельный участок между улицами Луговая и Кузнечная за номером 128 и строит два одинаковых дома, с выходом на разные улицы. Затем он подбирает для работы ювелира и горного инженера, привозит их в Екатеринбург и официально продает им эти дома. Архивная запись свидетельствует, что в 1771году дом Яковлев продал дом на Луговой улице горному инженеру Тимофею Лачину, а дом на Кузнечной улице ювелиру Густаву Файну. Именно эти двое и были помощниками Яковлева, именно они занимались незаконной добычей золота на реке Ельничная.
— Ты забыл, что еще нужны и рабочие.
— Совершенно справедливо, но я думал, что ты уже и сам догадался.
— Староверы?
— Именно! Прекрасная маскировка, никому и в голову не взбредет, что за хозяйственными постройками скрывается рудник. Староверы прекрасные работники, живут они замкнуто и никого постороннего в свою общину не допускают.
— Почему Яковлев был уверен, что староверы его не обманут?
— Я не знаю, на каких условиях они работали, но думаю, что выгода была обоюдная.
— Генрих, а зачем Яковлеву все это надо, ведь он очень богатый человек, владелец двух десятков заводов? Сколько реально может дать рудник, на котором работает максимум дюжина староверов?
— Хороший вопрос Виктор! Ты знаешь, что такое железные караваны?
— Это баржи, груженные уральским железом?
— Верно. Каждый год, огромный караван из 50–60 барж доставляет водным путем 500 000 пудов уральского железа в Москву и Петербург, поскольку другого пути просто нет. Так вот, общая стоимость этого груза максимум 500 000 рублей, а прибыль заводчиков составит не более 100 000 рублей. Из пуда золота, а это по объему примерно бутылка шампанского, можно отчеканить около 1300 монет достоинством 10 рублей, или в сумме 13 000 рублей. Даже если этот рудник даст всего несколько пудов за год, прибыль будет не меньше, чем от всех его железных заводов. Теперь понятно?
— Да, с цифрами оно как-то быстрее доходит. Хорошо, и что дальше?
