— Ты слишком спешишь с выводами, парень. Любишь навешивать ярлыки. Все у тебя просто: я — злодей, Марта — шлюха, мир — дерьмо, — присев у стены напротив, глухо произнёс Борислав. — Знаешь, в целом, возможно, ты прав, но мир иногда немного сложнее. Мы все от чего-то бежим. От войны, от того, чего боимся, а иногда и от себя. От ноши прошлого. Я подобрал Мартышку лет шесть назад, когда проезжал через одну деревеньку на западе. Её изнасиловал какой-то барон, а родные родители выпнули из дому, об этом прознав.
Несколько раз звонко ударив огнивом, трактирщик высек искры и закурил короткую трубку. Айр поморщился и приложил к разбитому виску предложенное полотенце. Похоже, толстяк действительно не спешил его добивать.
— Хочешь верь, хочешь нет, но она вбила себе в голову, что навсегда испорчена и иной жизни попросту недостойна. А ещё очень хочет мне помогать, в том числе так. Я просил её прекратить, но… — Борислав устало махнул рукой и затянулся. — Тут только ларийский мозгоправ справится, а они берут шибко дорого.
— Ну и к чему ты мне всё это рассказываешь? — прищурившись, спросил Айр. Сквозь золотые пятна он начал улавливать смутные силуэты.
— Хочу тебя убедить в том, что мне не стоит кости ломать и можно решить вопрос полюбовно, — широко ухмыльнулся трактирщик. — По-человечески, без угроз. Мы все от чего-то бежим. Быть может, ты поможешь мне, а я тебе? Я же вижу, парень, что ты сейчас просто ждёшь, пока отпустит, чтобы вломить. — Напряжённо хохотнув, Борислав поднялся на ноги, выпустил тугое облачко дыма, причмокнул губами и, посмотрев на зажатый в правой руке стилет, убрал его назад в скрытые за поясом ножны и произнёс:
— Знаешь, если тебя послал за настойкой кто-то из благородных, то ты — живой свидетель позора. А они очень дорожат своей честью, смекаешь?
Айр задумался. Его вряд ли хватятся в ближайшее время, возможно, и вовсе не найдут накануне осады в случае смерти. То, что он был ещё жив, говорило в пользу желания трактирщика всё решить миром. Кивнув своим мыслям, он опёрся о стену локтем, тоже медленно встал во весь рост и ответил:
— Барон Грейсер собирается убрать Бородача, а его парней заманить на стены Равен обещанием амнистии. Он же послал меня за настойкой. С ним была девочка, даже младше меня… Он называет её сестрой, но я не очень-то ему верю.
Трактирщик крепко задумался, поглаживая тёмную щетину на подбородке, а затем неспешно ответил:
— Грейсер, говоришь… Хм. Сколько у этого барончика людей с собой будет? Знаешь?
— Пятеро, включая меня. Только двое владеют Волей, но есть наёмный маг из Ларии.
— Охо-хо… Впрочем, клин клином вышибают. Ладно, парень, я тебе пособлю. Надо будет только столкнуть лбами барона и разбойников Бородача. Они друг другу горло порвут, а мы в это время сделаем ноги и махнём за море. По рукам?
Айр с долей сомнения посмотрел на мозолистую ладонь полноватого мужчины. По ней было видно, что он привычен к тяжёлой работе и не перекладывает её на других. Гвардеец потянулся в ответ, они обменялись крепким рукопожатием. Всё же мутноватый и жуликоватый трактирщик вызывал у Айра больше доверия, чем Белый Барон с его холодными, тонкими, девичьими пальцами.
Вернувшись в казармы, Айр увидел Грузда, сидевшего на его койке. Десятник неторопливо затачивал изогнутый кинжал, подобранный недавно в битве со Свежевателями. Шероховатый каменный брусок с тихим скрипом проходил по всей кромке костяного лезвия. Похоже, он уже долго этим занимался — клинок буквально блестел. Айр сел неподалёку и потянулся к рюкзаку, в котором хранил свои личные вещи. Его лямки были развязаны, а сумка казалась более круглой, чем раньше.
— Меня уже поставили перед фактом о твоём переводе. Сейчас дрыхнуть будешь в замке, тебе там комнату определили, — недовольно буркнул Кулак без предисловий. — Приказ отдал сам комендант, так что тут я ничего поделать не мог. Ненавижу терять своих бойцов из-за придури благородных. — Подняв кинжал, ветеран пристально его оглядел и протянул Айру рукоятью вперёд:
— На, держи подарочек. Ребята там тебе ещё гостинцев в рюкзак напихали, в дорогу.
— Не похоже на тебя это, старик. Ты кого из нас двоих успел похоронить? — буркнул Айр, втайне удивившись чутью сержанта. Если дело выгорит, он и правда больше не увидится с Кулаком никогда.
— Паскудно всё это. Гвардейцев учат биться в строю, рассчитывать на поддержку товарищей. Аристократам это плохо подходит, там каждый сражается лишь за себя. Слышал, вы завтра утром куда-то уходите. Не забывай, что твою спину там прикрыть будет некому, — ворчливо произнёс Грузд.
— Не боись, на рожон я лезть не собираюсь. Господа-рыцари к такой драке привычны, вот пусть и рубятся в первых рядах. А я осторожненько буду им подсоблять в меру сил, — скрыв тёплую улыбку, попытался успокоить Айр ветерана.
