Я покорно кивнул и погладил усталую кобылку по гриве повел ее неспешным шагом. Причин оспаривать приказ барончика у меня не было. Желает пройтись — дык кто я такой, чтобы спорить? А вот девчушку было жалко. Испуганно озираясь, она мелко дрожала и затравленно смотрела на парней из нашего десятка, что сейчас набирали воду в колодце, выставив двоих на охранение.
— Как прикажете, ваше благородие. Госпожа поедет со мной? — решил на всякий случай уточнить я.
— Это Сэра. Моя сестра. Я её понесу, она боится мужчин, — опустив глаза, барон изогнул губы в намёке на улыбку и погладил её пепельные волосы, а потом зачем-то повторил: — Её зовут Сэра. Это моя сестра. Я в силах её нести и защищать.
Лишь сейчас в его звонком голосе послышался намёк на эмоции. Приглушённые, едва ощутимые. Возвращаясь от колодца, я внимательно оглядел эту парочку. Будто сломанные механические куклы, они сидели рядышком на скамейке и безмолвно глядели в разведённый парнями костёр. Едва дышали, практически не шевелились. Зрачки, устремлённые в пламя, были недвижимы, словно омут.
Мне стало страшно, и я поспешил отвести взгляд, приняв решение подпоить сегодня вечером сержанта и вызнать всё, что ему известно об этом благородном семействе. Слишком уж мрачными выглядели перспективы, если они окажутся кровососами из легенд, а Свежеватели в это время возьмут в осаду наш уютный, окружённый двумя рядами стен форт. Мама мне часто говорила, что я умненький парень с очень богатым воображением. Но тогда его всё же не хватило, чтобы представить, какой кошмар нас всех в ближайшем будущем ожидает.
Северная погода была очень непостоянна. Лучина, зажжённая Богиней-Матерью на заре мира, в этих краях днём почти испепеляла своими лучами, но по ночам ледяные ветра быстро выкрадывали это тепло и погружали алую пустошь в промозглый серый туман. Огненный шар уже вот-вот грозился скрыться за зловещим частоколом стволов Дикой Чащи, когда, перевалив за очередной холм, отряд стражи, сопровождающий молодого барона, наконец-то увидел форт Равен.
Когда-то, в те времена, когда Лангард был населён живыми людьми, а не сонмом порождений кошмаров, Равен был важной крепостью, построенной на перешейке для защиты от вторжений в Тарсфол с севера. Четыре ряда высоких стен, надвратные башни, частокол и два рва — строители очень серьёзно относились к угрозе. Но с тех пор минуло уже сто лет, северная столица магов и кузнецов — Лангард — подобно колоссу на глиняных ногах пала под собственным весом, в одночасье превратившись в город-призрак. Из людей там не выжил никто, а разведчики Тарсфола, посланные в те гиблые места, пропали все как один.
Долгие семьдесят лет после этого север считался вымершим и больше не представляющим какую-либо угрозу. Должность лорда-хранителя этих земель стала синекурой и не давала какого-либо влияния при дворе. А Равен постепенно приходил в запустение. Внешние два ряда стен, опоясывающие основания скалы на которой была выстроена крепость, новые поселенцы разобрали по кирпичику. Воду из рвов отвели для полива полей, а гарнизон, некогда составлявший пять тысяч воинов, сократился до баронской дружины в сто человек.
Первое вторжение Свежевателей тридцать лет назад оказалось для местных аристократов полной неожиданностью. Поначалу толпу дикарей, больше похожих на чудовищ, никто не воспринял всерьёз. Барон Фарндей, занимающий в то время должность лорда-хранителя Севера, не обратил никакого внимания на жалобы простолюдинов о монстрах, вырезающих семьи в дальних хуторах. Он был слишком занят судебными тяжбами со своим соседом из семьи Нейбус. Когда же на его земли, вместо парочки банд, пришла целая армия, насчитывающая более десяти тысяч тварей, просить о помощи уже было поздно. Они прокатились кровавой волной по землям как дома Фарндей, так и его соперников, залив оба баронства кровью. Из этого ада живыми удалось вырваться лишь парочке рыцарей.
Потерявшие сюзеренов, они смогли словом и клинком сплотить аристократов Западных баронств против северной угрозы, разбить армию дикарей-Свежевателей, а затем преследовали отступающих нелюдей до самых дальних рубежей Лангарда, где их армии дорогу преградила нечестивая грозовая буря, не позволившая взять проклятый город. С тех пор минуло три десятка лет, на протяжении которых Свежеватели лишь изредка устраивали набеги небольшими отрядами по десять-двадцать голов. В Тарсфоле северные границы вновь привыкли считать безопасными, лучшие военные части, деньги и снаряжение направляли на южные рубежи. Про проклятый Лангард вновь все забыли.
Барон Ланнард Грейсер хорошо знал эту историю, ведь один из тех двух рыцарей, впоследствии возвышенных королевской милостью до титула баронов, был его отец. Вторым являлся нынешний лорд-хранитель Севера Освальд Хардебальд. Именно к нему направлялся молодой аристократ, неутомимо шагавший в грязи вслед за конными всадниками с сестрой на руках.
