— Достаточно, шевалье. Вы уже одержали победу. Негоже рыцарю вымещать злость на слабых, — безразлично и тускло произнёс Грейсер, рассматривая руки красного от возмущения Вигмара, которому он преградил дорогу.
— С дороги, босяк! — прорычал бастард и отмахнулся оружием, собираясь снести с пути препятствие.
Воздух взревел, рассечённый голубым мечом. Взбешённого рыцаря не заботило, что без защиты доспехов оборванец в плаще, получив такой удар, в лучшем случае останется без руки. Грейсера же не заботила ярость противника. Его вообще не заботило почти ничего, кроме его младшей сестры и рыцарской чести. Он перехватил меч в воздухе правой рукой и сжал кулак. Плохое железо и хлипкая воля оруженосца не выдержали и разлетелись осколками.
Сделав шаг вперёд, Ланн выбросил раскрытую левую ладонь навстречу сопернику. Нагрудная пластина его брони отразила грозовое, тёмно-синее небо, раскрывшееся в руках барона, но не чудовищной силы удар. Сокрушительная вспышка Воли отправила Вигмара в долгий полёт до амбара на краю тренировочной площадки, в который он с треском впечатался и осел, харкая кровью в щель забрала. Ланн пожал плечами и направился к нему, но на его пути встал Филиш Брасс, который уже перестал ухмыляться, наблюдая за боем, и был полон тревоги.
— Пробуждённая Воля без оформленной Цели? Нечасто такое увидишь… Кто вы, милорд? — схватившись за боевой клинок, негромко поинтересовался опытный рыцарь.
Грейсер остановился. Он избегал смотреть людям в глаза — его холодный, змеиный взор был направлен только на руки. Вздохнув, он снял капюшон и развязал шнуровку плаща, кинув его в руки безучастно наблюдающей за происходящим сестры. Под ним на бароне оказались только холщовые штаны, а обнажённое тело ниже линии шеи было одним жутким нагромождением шрамов и швов. Грудь и спина выглядели так, будто с него заживо несколько раз снимали кожу, исцеляя раны между этим с помощью магии. Только лицо было нетронутым и даже красивым, разве что слишком чувственным и женственным.
— Развлеките меня поединком, и я вам отвечу, шевалье. Надеюсь, вы окажетесь достойны этого звания больше вашего подопечного, — Ланн кивнул на Вигмара, который кривился от боли в сломанных рёбрах.
— Это мой сын. И вы оскорбили его честь. Как отец, я имею право её защищать. Извинитесь, или я потребую сатисфакции, — незамедлительно увеличил ставки Филиш.
Одно дело — тренировочный бой, а совсем другое — дуэль на боевом оружии, которая частенько приводила к смертельному исходу. Ланна угроза не волновала, скорее, именно этого изувеченный барон и добивался — чтобы вновь почувствовать себя живым, хотя бы на доли секунды.
— Честь? Бессмысленно защищать то, чего нет у вашего сына. К чему тратить время? Вы бросили вызов — я его принял. Значит, и правила боя назначать мне. Вы согласны? — едва заметно прищурив глаза, поинтересовался платиновый блондин у Филиша.
— Кем бы вы ни были, пусть даже бешеный бретёр или сам герцог Восточный, я не могу спустить этого оскорбления с рук. Извольте огласить условия схватки! — на мгновение дрогнув, ответил Брасс-старший.
— Бой насмерть, на боевом оружии, без ограничений на использование Воли, артефактов и магии. Победитель вправе сохранить жизнь побеждённому, но тот обязуется принести клятву крови. В случае чьей-либо смерти родичи погибшего не будут мстить, — чётко и без размышлений огласил условия барон, словно перечисляя заказанные в ресторане блюда. — Вас это устраивает? Рекомендую отступиться — ваша мнимая “честь” этого просто не стоит.
Айру к этому времени уже помогли подняться парни из его десятка. К тренировочной площадке, неподалёку от цитадели, быстро стягивались свободные от караула солдаты и рыцари. Всё-таки в отсутствие Хардебальда именно Филиш Брасс был комендантом форта, и дуэли с его участием никто не ожидал. Это было настоящим пиром для истосковавшихся по столичным зрелищам гвардейцев и аристократов. Приложив к наливавшемуся кровью фингалу кусок холодного мяса, Айр облокотился о стену неподалёку от Кулака, к которому по одному подходили солдаты и о чём-то шептались.
— Какие ставки? — тихо поинтересовался молодой гвардеец у сержанта.
— Пять к одному против Грейсера-младшего. Филиш пробудил Алую Волю Воина ещё два года назад, а найденный нами барон до сих пор синий, — заговорщически усмехнулся Грузд.
— Никогда не понимал этой цветовой дифференциации, — умное слово, подслушанное у одного из натурфилософов, что частенько гостил у подружек мамы, внезапно всплыло в памяти Айра.
— Синий — Воля Оруженосца. Пробудившиеся делятся на Зелёных Охотников, Красных Воинов и Чёрных Убийц. Это зависит от того, какую Цель преследует рыцарь, — сам Кулак был простолюдин и, разумеется, не владел Волей, но многое знал и обожал учить окружающих. — Ну так что, ставить будешь? Они уже начинают.
