— Нет, моя мать была баронессой, на которой отец был официально женат. Я о другом. Я — единственный сын. Как и тебя, меня никто не спрашивал о моих желаниях или целях. Весь этот «долг», эти земли и подданные свалились на меня совершенно непрошенно. А я людей не очень люблю, — тетива откликнулась на движение крепких пальцев, зазвенев подобно струне.
Шейл вскочил на ноги, для пробы натянув лук, его глаза зажглись ярким зелёным пламенем, а слова стали хищными и обрывистыми:
— Да и править никогда не хотел. Мне по душе только охота. Свобода. Природа. Опасность. Погоня. И выстрел, бьющий всегда точно в цель. Это я! А родословная, непрошенный долг или судьба — мне всё едино. После потери Жаннет я ушёл и никогда не собираюсь туда возвращаться. Я сам выбираю свой путь.
— Нет, граф. Мы очень разные, — презрительно ответил Брасс и, придерживаясь за дерево, поднялся. — Мой долг священен, и я не считаю его своей ношей. Это великая честь — быть столпом королевства. А вы ушли по тропе низменных, эгоистических желаний слишком далеко.
Шейл Крестник засмеялся и, ничего не ответив, зашагал вперёд, туда, где кустарник редел и между древесными стволами виднелся торговый тракт.
Худшие опасения Белого Барона оправдались, когда холм, на котором был выстроен форт Равен, уже показался вдали. По всей кромке леса, мимо которой проходила дорога, во тьме, которую уже не пронизывали лучи угасающего светила, зажглись аметистовые огни. Айр и Ланнард старались держаться неподалёку от центра длинной вереницы людей, ближе к наиболее уязвимым — женщинам и детям, поэтому, когда воющие от ярости свежеватели выскочили из мрака Чащи, они были готовы.
Первый ряд врага состоял из двадцати бойцов, при поддержке сразу двух скитальцев, а с верхушек деревьев за спинами нападающих, по людям ударил шквал стрел. Луки у свежевателей были неважные и даже на расстояние в пятьдесят метров били с трудом, но сейчас тварям не нужно было целиться — жертвы были у них как на ладони.
— Вы же сказали, что на опушке всё чисто!? — проревел Малыш, срывая щит со спины и подставляя крепкую древесину под хищные костяные наконечники.
— Не было никого во всей округе! — испуганно воскликнул один из бандитов и, мгновение спустя, рухнул, поймав стрелу в плечо.
— Выбейте лучников! Мы остальных остановим! — приказал Ланнард и, выхватив полуторный меч, блестящим полукругом разрубил на части несколько летящих в него стрел, после чего бросился навстречу свежевателям, ревущим, словно рой рассерженных шершней.
Айр, прикрываясь щитом, чертыхнулся и уже привычно побежал следом, пока возомнивший себя бессмертным белобрысый берсерк не убился об копья врагов. А затем они сшиблись. Отмахнувшись от летящего в горло лезвия, гвардеец выбросил вперёд левую руку и с разбега протаранил атаковавшего его мутанта, сбил с ног и растоптал латными сапогами. Прилив алой злобы, подобной той, что он испытал в Чаще, вновь нахлынул на сознание, мышцы наполнились невиданной силой, и он взорвался шквалом ударов.
Меч, купленный на зарплату рядового гвардейца, был скован из худого железа. Он и так отслужил верой и правдой в нескольких стычках, но вот в этой не сдюжил. Разрубив пару тварей на части, пылая голубой Волей, он наткнулся на излишне крепкий череп одного из врагов и обломился почти у рукояти. Айра это, разумеется, не остановило — враги наседали со всех сторон, не было времени даже выхватить кинжал из ножен на поясе.
Он вогнал осколок клинка в глазницу ближайшей, яростно воющей твари, сбил с ног ударом щита ещё одного, а затем ухватил латной перчаткой лапу третьего, вздёрнул и с диким рёвом закружил чудовище над головой. Смачный треск раздался по всему полю боя, когда запущенный в полёт свежеватель, преодолев полтора десятка метров, впечатался в грудь одного из Воющих Скитальцев, заткнув здоровяка и сбив с ног. Это дало возможность Ланнарду наконец прорваться из окружения и гигантским прыжком, сверкнув в воздухе аурой Воли, достигнуть второго вожака, обрушив с размаху полуторный меч.
Айр остался один в окружении десятка чудовищ. Крепкие доспехи и Воля сдерживали их яростный натиск, но гвардеец попятился, чувствуя, как острые жала копий и стрел раз за разом наносят ему неглубокие, но болезненные раны в сочленения брони. Его выручил Вигмар Брасс и несколько разбойников. Едва достигнув основной свалки, они ударили по врагу и оттеснили свежевателей от гвардейца, после чего чернобородый головорез с разбитой харей сунул Айру в руки увесистую палицу с шипованным навершием.
— Эт по мне! — благодарно крикнул зеленоглазый и хорошенько размахнувшись, следующим сокрушающим ударом заставил пару свежевателей отлететь назад на несколько метров, после чего побежал следом за ними, ревя, как разъярённый медведь.
